-- О, не спрашивайте!-- возразило генералъ, поднявъ руку.-- Я все время былъ между ними, и въ чемоданѣ моемъ есть нѣсколько газетъ, гдѣ мое имя напечатано -- тутъ онъ прибавилъ особенно выразительно -- въ фешенебельныхъ извѣстіяхъ. Но ужъ эта Европа!..
-- Ахъ!-- вскричалъ мистеръ Норрисъ-отецъ, грустно качнувъ головою.
-- Ограниченное распространеніе въ этой Европѣ нравственнаго чувства! воскликнулъ генералъ.-- Отсутствіе въ людяхъ чувства собственнаго достоинства!
-- Ахъ!-- снова отозвались всѣ Норрисы, подавленные печалью.
-- Ихъ надменность, церемонность, гордость!-- воскликнулъ генералъ, съ сильнымъ удареніемъ на каждомъ словѣ.
-- О! Слишкомъ справедливо!-- кричало все семейство.
-- Стойте, стойте, генералъ!-- воскликнулъ мистеръ Норрисъ-отецъ, хватая его за руку.-- Вы вѣрно пришли сюда на "Скрю"?
-- Да, конечно!-- былъ отвѣтъ.
-- Возможно ли! Подумайте!-- вскричали обѣ миссъ Норрисъ.
Генералъ не могъ понять, что такое находятъ необыкновеннаго въ плаваніи его на "Скрю"; также точно онъ нисколько не былъ вразумленъ, когда мистеръ Норрисъ сказалъ, подводя его къ Мартину: