-- Этотъ джентльменъ,-- конечно, вашъ дѣдушка,-- начала она послѣ краткаго молчанія:-- отказывается отъ посторонней помощи; онъ навѣрное васъ очень тревожитъ, миссъ?
-- Дѣйствительно, положеніе его напугаю меня въ этотъ вечеръ. Но... онъ мнѣ не дѣдушка.
-- Я хотѣла сказать батюшка,-- поправилась хозяйка.
-- И не отецъ, и не дядя. Мы вовсе не родня другъ другу.
-- Ахъ, Боже мой! Какъ же я могла такъ ошибиться! Я и не догадаліясь. что всякій джентльменъ, когда онъ боленъ, кажется гораздо старѣе, нежели онъ въ самомъ дѣлѣ... Я бы должна была называть васъ мистриссъ, а не миссъ!
-- Я уже сказала вамъ, что мы не родня,-- сказала съ кротостью молодая дѣвушка, хотя и съ небольшимъ смущеніемъ. Мы нисколько не родня, даже и не супруги. Вы звали меня, Мартинъ?
-- Звалъ тебя?-- вскричалъ тревожно старикъ, поспѣшно пряча подъ одѣяло бумагу, которую онъ писалъ.-- Нѣтъ.
Она подошла шага на два къ кровати, но вдругъ остановилась.
-- Нѣтъ!-- повторилъ онъ, съ раздраженнымъ удареніемъ.-- Зачѣмъ ты меня спрашиваешь? Еслибъ я и звалъ тебя, то къ чему эти вопросы?
-- Должно быть заскрипѣла вывѣска, сударь,-- замѣтила хозяйка;-- примѣчаніе, мимоходомъ сказать, не очень лестное для голоса стараго джентльмена.