-- Они уже забавляются такими комедіями недѣли съ три. Никогда еще отецъ мой не обращалъ на эту старую куклу такого вниманія, какъ теперь. Ужъ не за наслѣдствомъ ли вы гоняетесь, мистеръ Чоффи, а?
Но Чоффи вовсе не думалъ имѣть такія мысли и также мало подозрѣвалъ близость кулака Джонса, который сжалъ его съ особенною любезностью надъ самымъ ухомъ старика. Послѣ того, нѣжный сынъ ушелъ за стеклянную дверь конторы, вытащилъ изъ кармана связку ключей и отперъ потайной ящикъ письменнаго стола, удостовѣрившись напередъ, что оба старика сидятъ попрежнему передъ каминомъ.
-- Все благополучно,-- бормоталъ Джонсъ, развертывая одну бумагу.-- Вотъ завѣщаніе, мистеръ Чоффи. Тридцать фунтовъ въ годъ на ваше содержаніе, а все остальное его единственному сыну. Нечего нѣжничать. Этимъ ничего не выиграете. Это что?
Было чему удивиться, конечно. Съ другой стороны стеклянной двери чье то лицо съ любопытствомъ заглядывало въ контору -- не на Джонса, а на бумагу. Глаза этого лица, поспѣшно взяли другое направленіе, когда Джонсъ вскрикнулъ. Потомъ они встрѣтились съ его глазами и показались ему глазами Пексниффа.
Быстро задвинувъ ящикъ, испуганный Джонсъ, позабывшій, однако, замкнуть его, глядѣлъ какъ шальной на привидѣніе. Оно зашевелилось, отперло двери и вошло.
-- Что такое?-- вскричалъ Джонсъ, отшатнувшись назадъ.-- Кто тамъ? Откуда? Чего тебѣ?
-- Мистеръ Джонсъ,-- отвѣчалъ ему голосъ улыбающагося Пексниффа.
-- Что вы тутъ высматриваете? Что вы пріѣхали въ городъ врасплохъ? Нельзя спокойно читать... газету въ своей комнатѣ, безъ того, чтобъ кто нибудь не встревожилъ. Почему вы не постучались въ дверь?
-- Я стучался, мистеръ Джонсъ, но никто не слыхалъ. Мнѣ было любопытно узнать, какая часть газеты заинтересовала васъ такъ сильно; но стекло слишкомъ тускло и грязно.
Джонсъ торопливо взглянулъ на стекло -- оно дѣйствительно было грязно.