-- Да, какъ вы вдругъ очутились въ Лондонѣ?-- сказало онъ.-- Не мудрено испугаться, когда неожиданно видишь человѣка., котораго считаешь за семьдесятъ миль.
-- Такъ точно, почтенный мистеръ Джонсъ, потому что человѣческій разсудокъ...
-- Къ чорту человѣческій разсудокъ! Зачѣмъ вы пріѣхали?
-- За маленькимъ дѣломъ, которое поднялось неожиданно.
-- О, только-то? Отецъ въ той комнатѣ. Эй, батюшка! Здѣсь Пексниффъ! Съ этими словами, онъ порядочно тряхнулъ своего уважаемаго родителя.
Энтони пробудился и привѣтствовалъ Пексниффа съ усмѣшкою -- можетъ бытъ отъ пріятнаго воспоминанія того, что онъ называлъ его лицемѣромъ. Пекснифу принесли чаю, а Джонсъ вышелъ, сказавъ, что у него есть какое-то дѣло въ ближней улицѣ, и что онъ скоро воротится.
-- Теперь, почтенный сэръ,-- сказалъ Пексниффъ: -- такъ какъ мы "наединѣ", потрудитесь сказать, чѣмъ я могу вамъ служить? Я говорю "наединѣ", потому что нашъ любезный Чоффи, метафизически говоря, нѣмой -- не такъ ли? И онъ сладко улыбнулся.
-- Онъ не видитъ и не слышитъ насъ.
-- Вы хотѣли что то замѣтить, почтенный сэръ?
-- Я и не думалъ ничего замѣчать.