Но тутъ его прервала мистриссъ Гемпъ, вбѣжавшая въ сердцахъ безъ шляпки и шали, и рѣзко требовавшая нѣкотораго совѣщанія съ Пексниффомъ, котораго вызывала за двери.
-- Вы можете говорить и здѣсь, мистриссъ Гемпъ,-- сказалъ онъ ей печальнымъ голосомъ.
-- Мнѣ нечего говорить при тѣхъ, которые плачутъ о покойникѣ, сударь. Меня рекомендовалъ мистеръ Моульдь; а мистеръ Моульдъ имѣлъ дѣла съ самыми высокими лицами въ цѣлой Англіи, сударь. Если же меня рекомендуетъ такой человѣкъ, я не потерплю, чтобъ за мною подсматривали шпіоны; нѣтъ, джентльмены!
Прежде, чѣмъ ей успѣли отвѣчать, она продолжала, разгораясь болѣе и болѣе:
-- Охъ, джентльмены! Какъ тяжело оставаться вдовою, когда надобно трудиться, чтобъ не умереть съ голода! Но во всякомъ ремеслѣ есть свои правила, которыхъ не должно нарушать. Есть люди, которые родились такъ, что за ними можно шпіонить, а за другими нельзя!
-- Если я понялъ ея слова,-- сказалъ Пексниффъ Джонсу:-- ей мѣшаетъ мистеръ Чоффи. Позвать его сюда?
-- Позовите. Я хотѣлъ сказать вамъ, что онъ тамъ, когда она вошла. Я бы и самъ за нимъ сходилъ, но лучше вамъ сходить, если это для васъ ничею не значитъ.
Мистеръ Пексниффъ поспѣшно отправился, провожаемый мистриссъ Гемпъ, которая значительно успокоилась, замѣтивъ, что онъ взялъ съ собою бутылку чего то и стаканъ.
-- Я увѣрена, бѣдный старичокъ сидитъ тамъ, потому что это ему пріятно; но я не буду обращать на него вниманія все равно, какъ еслибъ онъ былъ мухой. Но видите: многіе не привыкли смотрѣть на подобныя вещи, и ихъ лучше и не показывать. А если и ругнешь ихъ какъ нибудь, такъ для ихъ же добра.
Какими бы эпитетами ни осыпала мистриссъ Гемпъ бѣднаго старика Чоффи, они его не пробуждали. Онъ сидѣлъ подлѣ кровати съ поникнутою головою, въ тѣхъ же самыхъ креслахъ, которыя занималъ во всю предыдущую ночь, и со сложенными руками. Онъ не поднялъ головы и не показалъ ни малѣйшаго признака жизни, до тѣхъ поръ, пока Пексниффъ не взялъ его за руку.