Обязанность мистера Моульда и политика его требовали, чтобъ онъ казался незнакомымъ съ докторомъ, хотя они и были близкіе сосѣди и часто трудились вмѣстѣ. А потому онъ подошелъ къ доктору съ черными лайковыми перчатками, показывая видъ, что никогда въ жизни не видалъ его; а докторъ съ своей стороны смотрѣлъ такъ, какъ будто похоронные поставщики извѣстны ему только по книгамъ.
-- Что, перчатки?-- сказалъ докторъ.-- Мистеръ Пексниффъ, послѣ васъ.
-- Я не могъ и думать о нихъ,-- возразилъ мистеръ Пексниффъ.
-- Вы очень добры, сударь,-- сказалъ докторъ, взявъ себѣ пару.-- Такъ вотъ, сударь, меня подняли въ половинѣ второго.-- Сухарики и вино, а? Который портвейнъ? Благодарствуйте.
Мистеръ Пексниффъ также выкушалъ вина.
-- Да, такъ въ половинѣ второго. Какъ только зазвонили въ колокольчикъ, я и выглянулъ въ окно... Мантія, а? Не завязывайте слишкомъ туго. Хорошо.
Когда мистеръ Пексниффъ облекся въ такую же мантію, докторъ продолжалъ снова:
-- Такъ я выглянулъ, сударь, какъ я уже говорилъ...
-- Мы уже совершенно готовы,-- прервалъ Моульдъ вполголоса.
-- Готовы, а? Хорошо. Мистеръ Пексниффъ, я вамъ доскажу этотъ любопытный случай въ каретѣ. Готовы, а? Нѣтъ дождя, надѣюсь?