Глава XXI. Снова въ Америкѣ. Мартинъ избираетъ товарища и дѣлаетъ покупку. Нѣчто объ эдемѣ, какимъ онъ кажется на бумагѣ. Тоже о британскомъ львѣ, и о сочувствіи Общества Ватертостскихъ Соединенныхъ Сочувствователей.

Какъ ни громокъ былъ стукъ, раздавшійся у дверей дома мистера Пексниффа, но его все-таки нельзя было бы сравнить съ шумомъ на американской желѣзной дорогѣ, когда паровозъ несся по ней во всю прыть.

Домъ мистера Пексниффа на нѣсколько тысячѣ миль оттуда, и наша благополучная хроника снова имѣетъ спутниками независимость и нравственное превосходство Новаго Свѣта. Снова дышетъ она воздухомъ свободы.

Колеса паровоза стучатъ и дрожатъ; машина высокаго давленія воетъ, какъ живой работникъ, выбивающійся изъ силъ подъ ударами. Взгляните на эту машину: малѣйшее поврежденіе или обезображеніе безчувственнаго металла въ ея механизмѣ будетъ стоить большаго числа долларовъ пени, нежели отнятіе жизни у двадцати человѣкъ.

Машинистъ паровоза, обративши на себя наше вниманіе, вѣроятно, не тревожился подобными или даже какими бы то ни было размышленіями. Онъ спокойно курилъ, сложивъ руки и скрестивъ ноги; вся наружность его выражала совершеннѣйшую безчувственность; по временамъ только имъ изъявлялъ кроткимъ ворчаніемъ одобреніе удачнымъ выстрѣламъ кочегара, который забавлялся бросаніемъ полѣньевъ въ вагоны, наполненные рогатымъ скотомъ и тянувшіеся за паровозомъ. Невзирая, однако, на его ненарушимое спокойствіе, вагоны неслись довольно быстро; а такъ какъ рельсы были положены на живую руку, то толчковъ и вздрагиваній было достаточно.

Паровозъ влекъ за собою три большіе вагона: одинъ для дамъ, другой для джентльменовъ, а третій для негровъ; послѣдній былъ выкрашенъ чернымъ, чтобъ въ назначеніи его нельзя было ошибиться. Мартинъ и Маркъ Тэпли сидѣли въ первомъ вагонѣ, который былъ удобнѣе всѣхъ и въ который ихъ впустили вмѣстѣ съ многими другими джентльменами, потому что не набралось достаточнаго количества дамъ для наполненія его. Они сидѣли рядомъ и были заняты серьезнымъ разговоромъ.

-- И такъ, Маркъ,-- сказалъ Мартинъ, глядя на своего спутника съ безпокойнымъ выраженіемъ лица:-- ты доволенъ тѣмъ, что Нью-Іоркь остался далеко за нами?

-- Да, сударь, очень доволенъ.