-- Очень молодая особа,-- повторила мистриссъ Люпенъ, краснѣя и присѣдая: но я такъ встревожена, что не знаю, какъ вамъ ее назвать -- ту, которая съ нимъ...
-- Ту, которая съ нимъ,-- бормоталъ мистеръ Пексниффъ, грѣясь около камина:-- Ахъ, Боже мой, Боже мой!
-- Вмѣстѣ съ тѣмъ, я должна вамъ сказать, по чистой совѣсти, что ея видъ и манеры обезоруживаютъ всякія подозрѣнія.
-- Подозрѣнія ваши, мистриссъ Люпенъ, весьма естественны, и, можетъ быть, безошибочны; я посмотрю на этихъ путешественниковъ.
Сказавъ это, онъ снялъ съ себя теплый сюртукъ и, пробѣжавъ пальцами въ волосахъ, положилъ одну руку зд пазуху, кротко кивая хозяйкѣ, чтобъ она показала ему дорогу.
-- Прикажете постучаться?-- спросила мистриссъ Люпенъ, когда они подошли къ дверямъ.
-- Нѣтъ,-- сказалъ мистеръ Пексниффъ:-- но потрудитесь войти.
Они вошли на ципочкахъ; старикъ все еще спалъ, а молодая спутница его продолжала читать у камина.
-- Я опасаюсь,-- прошепталъ мистеръ Пексниффъ:-- что все это очень сомнительно!
Въ это время онъ подошелъ ближе къ Мери, которая, услышавъ его шаги, встала. Пексниффъ взглянулъ на книгу и снова прошепталъ хозяйкѣ:-- Да, сударыня, книга хорошая. Я этого и опасался; тутъ что-нибудь да кроется, непремѣнно кроется.