-- Кто этотъ джентльменъ?-- спросила хозяйку дѣвушка.
-- Тсъ, не безпокойтесь, сударыня,-- сказалъ мистеръ Пексниффъ хозяйкѣ, которая собралась было отвѣчать.-- Эта молодая особа извинитъ меня, если я буду отвѣчать ей коротко, что я живу въ этой деревнѣ, можетъ быть, не лишенъ нѣкотораго вліянія, хотя и мало заслуженнаго, и что вы меня сюда вызвали. И здѣсь, какъ вездѣ, смѣю надѣяться, я сочувствую больнымъ и скорбящимъ.
Съ этими выразительными словами, онъ подошелъ къ кровати, взглянулъ на спящаго, завернутаго съ головою въ одѣяло, и весьма спокойно развалился въ близь стоявшихъ креслахъ, ожидая его пробужденія. Прошло съ полчаса, пока старикъ пошевельнулся; наконецъ, онъ поворотился на другой бокъ, пріоткрылъ свое лицо въ ту сторону, гдѣ сидѣлъ Пексниффъ, и медленно началъ протирать глаза, не замѣчая, впродолженіе нѣсколькихъ минуть, своего нежданнаго посѣтителя.
Во всемъ этомъ не было ничего необыкновеннаго, кромѣ впечатлѣнія, произведеннаго этимъ на Пексниффа. Онъ судорожно сжалъ руками ручки креселъ; глаза и ротъ его открылись отъ удивленія, волосы поднялись на головѣ, и наконецъ, когда старикъ поднялся на постели и разглядѣлъ его самого съ неменьшимъ душевнымъ волненіемъ, онъ громко воскликнулъ:-- Вы Мартинъ Чодзльвитъ?
-- Да, я Мартинъ Чодзльвитъ, и Мартинъ Чодзльвитъ желаетъ, чтобъ ты былъ повѣшенъ, прежде, нежели пришелъ тревожить его сонъ. Но что я говорю, этотъ человѣкъ мнѣ приснился!-- сказалъ онъ, отворачиваясь и ложась снова.
-- Милый братецъ!-- началъ Пексниффъ.
-- Такъ, вотъ его первыя слова!-- вскричалъ старикъ, всплеснувъ руками.-- Съ первыхъ словъ онъ напоминаетъ о нашемъ родствѣ! Я это зналъ! Всѣ они такъ дѣлаютъ! Близкіе или дальше, у всѣхъ одинъ обычай! Ухъ!... Какой огромный сводъ лжи, плутней, обмановъ, коварства одно названіе родства раскрываетъ переда мною!
-- Не будьте такъ поспѣшны, мистеръ Чодзльвитъ,-- сказалъ Пексниффъ въ высшей степени чувствительнымъ тономъ, потому что онъ уже оправился отъ удивленія и снова получилъ полную власть надъ своею добродѣтельною особою.-- Вы будете сожалѣть объ этомъ, я знаю, что будете жалѣть.
-- Ты знаешь!-- отвѣчалъ Мартинъ презрительно.
-- Да, да, мистеръ Чодзльвитъ. Не воображайте, чтобъ я имѣлъ намѣреніе льстить вамъ; я слишкомъ далекъ отъ этого! Не думайте также, чтобъ я сталъ повторять то непріятное слово, которое васъ сейчасъ такъ сильно взволновало. Для чего я буду это дѣлать? Чего мнѣ отъ васъ ждать? Въ вашихъ рукахъ нѣтъ ничего такого, сколько мнѣ извѣстно, чего бы стоило домогаться, судя по счастію, которое оно вамъ доставляетъ.