Мартинъ искалъ города глазами и, не найдя ничего, рѣшился сказать объ этомъ писательницѣ.
-- Да вотъ городъ!-- вскричала она, показывая ему лачужки.
-- Это?
-- Ну, да! Каковъ онъ ни есть, онъ будетъ почище Эдема!
Дочь мистриссъ Гомини, пріѣхавшая на пароходъ вмѣстѣ съ своимъ мужемъ, подтвердила показаніе матери, что сдѣлалъ и зять философки. Мартинъ съ благодарностью отказался отъ приглашенія мистриссъ Гомини, предлагавшей ему посѣтить ея домъ на полчаса, которые пароходъ долженъ былъ тамъ пробыть; проводивъ ее до пристани, онъ возвратился въ задумчивости на пароходъ и грустно смотрѣлъ на перебиравшихся на берегъ переселенцевъ.
Маркъ стоялъ подлѣ него и по временамъ рѣшался взглядывать ему въ лицо, чтобъ угадать какое дѣйствіе произвели на него слова мистриссъ Гомини. Но выраженіе лица Мартина не давало ему ключа къ его тайнымъ мыслямъ, и они вскорѣ пустились въ дальнѣйшій путь.
-- Маркъ,-- сказалъ онъ:-- неужели одни только мы отправимся въ Эдемъ?
-- Да сударь; многіе уже съѣхали отсюда, а другіе съѣдутъ черезъ нѣсколько времени. Что жъ за бѣда? Намъ будетъ просторнѣе!
-- О, разумѣется! Но я думалъ...
-- Что, сударь?