-- Что? Такъ тебя нельзя и назвать иначе? Какъ эти нищіе задираютъ голову!.. Но въ городѣ мы держимъ ихъ лучше.
-- Мнѣ нѣтъ дѣла до того, что вы дѣлаете въ городѣ. Что вы хотите сказать?
-- А вотъ что, мистеръ Пинчъ. Совѣтую вамъ держать языкъ на привязи и не вмѣшиваться туда, гдѣ васъ не спрашиваютъ. Я кое что знаю о васъ, почтеннѣйшій, и о вашихъ сладкихъ продѣлкахъ; а потому совѣтую тебѣ забыть объ этомъ, пока я не женюсь на одной изъ дочерей Пексниффа, и не втираться въ милость къ моимъ родственникамъ. Знаешь, когда собаки суются туда, гдѣ имъ не слѣдуетъ быть, то ихъ отхлестываютъ -- вотъ тебѣ добрый совѣтъ. Чортъ возьми, что ты такое, что гуляешь съ ними іо дому и идешь не позади, какъ слуга?
-- Перестаньте! Лучше сойдите со столбика и пропустите меня.
-- Не жди этого!-- сказалъ Джонсъ, раздвинувъ ноги шире.-- Что? Ты боишься, что я заставлю тебя проболтаться?
-- Я не боюсь многаго, надѣюсь; и, конечно, нисколько не боюсь того, что бы вы могли сдѣлать. Я не пересказчикъ и презираю всякую подлость. Прошу васъ, пропустите меня. Чѣмъ меньше я буду говорить, тѣмъ лучше.
-- Чѣмъ меньше ты скажешь!-- возразилъ Джонсъ, раздвинувъ ноги еще шире.-- Гм! Я желалъ бы я знать, что происходитъ между тобою и однимъ бродягой изъ моей фамиліи?
-- Я не знаю никакого бродяги изъ вашей фамиліи.
-- Знаешь!
-- Нѣтъ. Если вы говорите о внукѣ вашего дяди, такъ онъ не бродяга. Всякое сравненіе между имъ и вами,-- продолжалъ разсерженный Томъ,-- будетъ къ вашей неизмѣримой невыгодѣ.