Миссъ Черити, несмотря на призывъ отца, не шевельнула даже пальцемъ и сидѣла на своемъ мѣстѣ съ улыбкою. Мерси сама обмыла рану; мистеръ Пексниффъ держалъ обѣими руками голову паціента; Томъ Пинчъ взболталъ голландскія капли до того, что онѣ просто превратились въ пѣну. Одна Черити не трогалась и не сказала ни слова. Но когда перевязали голову мистера Джонса и всѣ разошлись по своимъ комнатамъ, мистеръ Пинчъ, сидѣвшій въ грустномъ раздумьи на своей кровати, услышалъ легкій стукъ въ дверь; отворивъ ее, онъ съ величайшимъ изумленіемъ увидѣль передъ собою миссъ Чирити, которая стояла, приложивъ палецъ къ губамъ.
-- Мистеръ Пинчъ,-- шептала она:-- милый мистеръ Пинчъ! Скажите правду -- вы это сдѣлали? Вы съ нимъ поссорились и ударили его? Я увѣрена.
Въ первый разъ въ жизни, она говорила съ Томомъ ласково. Онъ не зналъ, что и думать.
-- Такъ или нѣтъ?-- спросила она съ жадностью.
-- Онъ вывелъ меня изъ терпѣнія...
-- Значитъ такъ?-- вскричала Черити, сверкая глазами.
-- Да... да... Но я хотѣлъ ударить его не такъ сильно.
-- Не такъ сильно?-- повторила она, сжавъ кулакъ и топнувъ ногою.-- Не говорите этого! Вы поступили храбро и благородно. Чту васъ за это. Если вамъ опять случится съ нимъ поссориться, не щадите его ради всего на свѣтѣ. Ни слова объ этомъ никому! О, милый мистеръ Пинчъ! Съ этой минуты -- я вашъ другъ навсегда.
Въ доказательство своихъ словъ, она обратила къ нему пылающее лицо, схватила его правую руку, прижала ее къ груди и поцѣловала. По горячности, съ которою это было сдѣлано, даже Томъ понялъ, что она готова поцѣловать всякую руку, какъ бы грязна она ни была, лишь бы только эта рука раскроила голову мистеру Джонсу Чодзльвиту.
Томъ легъ спать съ непріятными мыслями. Онъ не понималъ, какъ могъ случиться такой страшный раздоръ въ семействѣ Пексниффа, что Черити превратилась въ пламеннаго друга ему, Тому Пинчу; что Джонсъ, поступившій съ нимъ такъ дурно и грубо, великодушно промолчалъ о ихъ ссорѣ; наконецъ, что онъ самъ, облагодѣтельствованный мистеромъ Пексниффомъ, рѣшился поразить человѣка, котораго добродѣтельный архитекторъ называетъ своимъ другомъ. Тому казалось, что сама судьба хочетъ сдѣлать его чернымъ ангеломъ его покровителя. Но, наконецъ, онъ заснулъ, и ему грезилось, будто ему удалось обмануть старика Мартина и похитить его питомицу.