-- Ну, онъ здѣсь!-- кричалъ Моульдъ.
-- О, я васъ и не разглядѣлъ, сударь. Вѣдь, вы вѣрно не захотите подрядиться поставить простой деревянный гробъ съ оловянною дощечкой и на парѣ?
-- Разумѣется, это слишкомъ просто. Нечего и толковать.
-- Я и въ такъ и говорилъ, сухарь.
-- Пусть адресуются къ кому нибудь другому. Удивляюсь, какъ у нихъ достаетъ духа обращаться съ такою дрянью ко мнѣ! Для кого же это?
-- Дли зятя церковнаго сторожа, сударь.
-- Ну, еще, пожалуй, если тесть послѣдуетъ за нимъ въ своей треугольной шляпѣ; хоть оно и низко, но будетъ смотрѣть нѣсколько офиціальнѣе.
-- Мистриссъ Гемпъ внизу, сударь.
-- Позови ее сюда. Ну, что, мистриссъ Гемпъ?
Мистриссъ Гемпъ остановилась въ дверяхъ и принялась отвѣшивать присѣданія супругѣ похороннаго подрядчика. Появленіе ея разнесло по комнатамъ особеннаго рода спиртуозные ароматы. Она не отвѣчала на вопросъ мистера Моульда, а все присѣдала передъ мистриссъ Моульдъ, воздѣвь очи и руки кверху, какъ будто благодаря Провидѣніе за цвѣтущее здоровье своей покровительницы. Она была одѣта опрятно, но просто, въ платье, въ которомъ мистеръ Пексниффъ имѣлъ случай видѣть ее.