-- Такъ что же у васъ новаго, мистриссъ Гемпъ?-- спросилъ опять Моульдъ.-- Что дѣлаетъ мистеръ Чоффи?
-- Мистеръ Чоффи, сударь, таковъ же, какъ всегда: не лучше и не хуже. Я считаю, что тотъ джентльменъ поступилъ очень великодушно, когда написалъ къ вамъ: "пусть печется о немъ мистриссъ Гемпъ до моего возвращенія домой"; но онъ, вообще, поступаетъ чрезвычайно великодушно. Такихъ джентльменовъ, какъ онъ, немного на свѣтѣ.
-- О чемъ вы хотѣли говорить со мною, мистриссъ Гемпъ?-- сказалъ Моульдъ, желая приступать къ дѣлу.
-- А вотъ, сударь; благодарю за то, что спросили. Есть, сударь, одинъ джентльменъ у Булля въ Гольборнѣ, который захворалъ и слегъ въ постель. Они наняли къ нему женщину, которая сидитъ тамъ днемъ, а ночью не можетъ, потому что она занята въ другихъ мѣстахъ; ее зовутъ мистриссъ Пригъ. А потому она и говоритъ имъ, чтобъ послали за мною. Мой хозяинъ передалъ мнѣ ихъ приглашеніе, но я безъ васъ не согласилась и ни за что не соглашусь, сударь.
-- Имъ нужно васъ для ночного сидѣнія?
-- Съ восьми часовъ вечера до восьми утра, сударь.
-- А потомъ назадъ? а?
-- Потомъ на все время къ мистеру Чоффи. Онъ такой смирный и спитъ все это время. Я женщина бѣдная, сударь. Богатые люди ѣздятъ на верблюдахъ, но имъ не пройти сквозь игольное ушко. Я на это надѣюсь, сударь.
-- Что-жъ, мистриссъ Гемпъ, пожалуй, я не скажу объ этомъ ни слова мистеру Чодзльвиту, когда онъ возвратится, если онъ не спроситъ напрямикъ.
-- Я думаю то же самое, сударь. А предполагая, что джентльменъ умретъ, я могла бы взять свободу сказать, что знаю одного прекраснѣйшаго похороннаго подрядчика, сударь...