-- Нѣтъ.
-- Ха, ха! Такъ будьте довольны вашимъ положеніемъ и вашими выгодами, любезнѣйшій, да благословляйте день нашего знакомства
Изъ этого разговора видно, что оба они пустились въ предпріятіе обширныхъ размѣровъ, и что адресовались публикѣ изъ крѣпкой позиціи людей, которымъ нечего терять, а много можно пріобрѣсти; видно также, что основанное на такихъ великихъ началахъ общество благоденствовало.
Англо-Бенгальское Общество Застрахованія Жизни и Займовъ открылось въ одно утро не затѣею, находящеюся въ младенчествѣ, но прямо взрослою компаніей, которая дѣйствуетъ самостоятельно и ведетъ дѣла направо и налѣво. Отдѣленіе великаго общества находилось въ Вестъ-Эндѣ, въ бель-этажѣ, надъ магазиномъ какого то портного, а главная контора была въ Сити, въ одной новой улицѣ, гдѣ занимало весь верхній этажъ обширнаго дома. Залы конторы блестѣли зеркальными стеклами; проволочныя шторы украшали окна, и въ каждомъ была надпись "Англо-Бенгальское". Надъ дверьми была огромная вывѣска, гласившая: "Контора Англо-Бенгальскаго Общества Застрахованія Жизни и Займовъ"; на самой двери была та же надпись на мѣдной дощечкѣ, всегда ярко вычищенной. Внутри, залы конторы были отдѣланы совершенно наново, въ лучшемъ вкусѣ, съ отличною мебелью, обоями, занавѣсами. На столахъ лежали огромныя дѣловыя книги въ зеленомъ переплетѣ съ красными корешками, календари, указатели, протоколы; тутъ были и ящики для писемъ, и машинки, чтобъ взвѣшивать ихъ, и цѣлые ряды пожарныхъ инструментовъ на случай несчастій; не было недостатка и въ желѣзныхъ сундукахъ для храненіи капиталовъ. Вездѣ были стѣнные часы и мраморные камины. Надписи: "Англо-Бенгальское" и проч. были вырѣзаны же на угольныхъ ящикахъ у каминовъ и вездѣ повторялись, на всѣхъ предметахъ часто, что отъ нихъ рябило въ глазахъ. Этими словами начинались всѣ циркуляры и объявленія, въ которыхъ нѣкто Дэвидъ Кримпль, эсквайръ, секретарь и резидентъ директоръ общества, излагалъ публикѣ всѣ выгоды сношеній съ "Англо-Бенгальскимъ Страховымъ Обществомъ", доказывая какъ нельзя основательнѣе, что никто тутъ можетъ рисковать, кромѣ самого "Общества".
Скажемъ мимоходомъ, что настоящее имя этого джентльмена было просто Кримпъ, но что онъ нѣсколько измѣнилъ его со вступленіемъ въ обязанности секретаря.
Но, еслибъ, несмотря на всѣ эти доказательства и подтвержденія, нашелся человѣкъ, который рѣшился бы усомниться въ Англо-Бенгальскимъ Обществѣ, или въ именахъ списка директоровъ, то ему стоило только взглянуть на привратника или швейцара конторы. То было по-истинѣ существо удивительное, въ обширнѣйшемъ красномъ жилетѣ и короткомъ свѣтло-коричневомъ фракѣ съ металлическими пуговицами, имѣвшими надпись, красовавшуюся на всѣхъ вещахъ конторы. Одинъ взглядъ на этого придверника убѣдилъ бы скептиковъ лучше всего писаннаго и печатнаго. Между имъ и директорами не существовало никакихъ откровенностей; никто не зналъ откуда онъ взялся, и никто объ этомъ не спрашивалъ. Это таинственное существо, основывая всѣ притязанія на своей наружности, явилось для занятія вакантнаго мѣста и получило его немедленно на весьма выгодныхъ условіяхъ. Онъ зналъ, что никто не можетъ носить величавѣе его такого неизмѣримаго краснаго жилета, а потому предложилъ себя смѣло и быль принятъ. Наружность его внушала невольную довѣрчивость; но главное заключалось въ его красномъ жилетѣ, безъ котораго Англо-Бенгальское Общество Застрахованія Жизни и Займовъ, вѣроятно, не имѣло бы такого успѣха.
Соперничествовавшія конторы хотѣли переманить его къ себѣ, но онъ оставался вѣрнымъ Англо-Бенгальской. Былъ ли онъ хитрымъ, глубокомысленнымъ плутомъ или первостепеннымъ простякомъ -- этого никто не могъ проникнуть; но, повидимому, онъ вѣровалъ въ Англо-Бенгальское Общество, всегда казался погруженнымъ въ размышленіе, озабоченнымъ и серьезнымъ.
Когда подъѣхалъ кабріолетъ, онъ выбѣжалъ на улицу съ непокрытою головою и громко закричалъ: "Посторонитесь, посторонитесь! Мѣсто господину предсѣдателю!" къ удивленію всѣхъ присутствующихъ, которыхъ вниманіе неминуемо обращалось на Англо-Бенгальское. Мистеръ Тиггъ выскочилъ граціозно изъ кабріолета, сопровождаемый въ почтительномъ отдаленіи секретаремъ общества, и поднялся по лѣстницѣ, предшествуемый придверникомъ, который кричалъ: "Позвольте, позвольте! Предсѣдатель джентльмены!" Такимъ же образомъ швейцаръ провелъ его черезъ главную контору, въ которой нѣсколько свежихъ кліентовъ хлопотало о своихъ дѣлахъ, въ святилище, названное "залою засѣданія", котораго двери немедленно затворились за великимъ капиталистомъ.
Зала эта была украшена турецкимъ ковромъ во весь полъ, письменными столами, софами, мягкими креслами и большимъ портретомъ Тигга Монтегю; эсквайра, въ качествѣ предсѣдателя. Чернильницы, бронзовые колокольчики, перья и всѣ письменныя принадлежности были самыя лучшія, самыя дорогія и самыя щегольскія. Предсѣдатель величаво развалился въ своихъ креслахъ, по правую руку сѣлъ секретарь, а сторожъ въ торжественномъ красномъ жилетѣ установился неподвижно за сѣдалищемъ мистера Тигга Монтегю.
-- Боллеми!-- сказалъ мистеръ Тиггъ.