-- Не сказалъ бы, еслибъ былъ трезвъ!-- вскричалъ Джонсъ.-- Лжешь! Развѣ я не говорилъ того же самаго, когда былъ трезвъ?
-- Да, часто!-- отвѣчала она сквозь слезы.
-- Слушай!-- сказалъ Джонсъ, топнувъ ногою.-- Ты заставляла меня нѣкогда переносить свои милыя прихоти; теперь я заставлю тебя переносить свои. Я давно далъ себѣ слово, что сдѣлаю это -- я женился на тебѣ именно для того. Хочу знать, кто господинъ и кто рабъ!
-- Небу извѣстно, какъ я послушна!-- говорила несчастная, всхлипывая.-- Гораздо больше, чѣмъ когда нибудь воображала!
Джонсъ засмѣялся въ пьяномъ восторгѣ.-- Что, наконецъ, ты додумалась до этого! Терпѣніе, время еще впереди. У кащеевъ есть когти, моя любезная. Не будетъ ни одной милой выходки на мой счетъ, ни одной милой шуточки, которыми ты надо мною тѣшилась, ни одной милой обиды, которыми ты меня надѣляла, чтобъ я не отплатилъ ихъ тебѣ во сто разъ. Зачѣмъ же бы дернуло меня жениться на тебѣ?.. На тебѣ! прибавилъ онъ съ грубымъ презрѣніемъ.
Не удастся ли какъ нибудь -- можетъ быть, удастся -- укротить его маленькимъ отрывкомъ одной пѣсенки, которую онъ любилъ, какъ онъ говорилъ. Она этимъ попробовала подѣйствовать на него.
-- О-го!-- сказалъ онъ:-- ты оглохла, что ля? Ты меня не слышишь? а? Тѣмъ лучше для тебя. Я тебя ненавижу. Ненавижу себя за то, что былъ такъ глупъ, что пристегнулъ себѣ на спину вьюкъ для одного только удовольствія топтать его ногами, когда вздумается. А теперь мнѣ открываются такіе виды, что я могъ бы жениться, гдѣ захочу. Но я этого не хотѣлъ. Я бы долженъ былъ оставаться холостымъ. Да, холостымъ, и жить между друзьями, которыхъ я знаю. Вмѣсто того, я привязанъ къ тебѣ. Зачѣмъ ты показываешь мнѣ свое блѣное лицо, когда я прихожу домой? Развѣ я никогда не долженъ забыть тебя?
-- Какъ поздно!-- сказала она весело, открывъ ставню, послѣ краткаго промежутка молчанія.-- Совсѣмъ свѣтло, Джонсъ.
-- Что мнѣ за нужда, совсѣмъ ли свѣтло или совсѣмъ темно!
-- Ночь прошла скоро, Джонсъ. Мнѣ вовсе не было тяжело сидѣть.