-- А о немъ жалѣть?
-- Такъ къ чему же ведутъ всѣ твои продѣлки?
-- Но меня обманули, мой отецъ и сестра были въ заговорѣ противъ меня. Я на нее не сержусь,-- продолжала Черри, смотря сердитѣе, чѣмъ когда нибудь.-- Я сожалѣю о ней, потому что знаю, какая участь ждетъ ее съ этимъ злодѣемъ.
-- Называй его какъ хочешь, но чтобъ это было кончено.
-- Нѣтъ, не кончено, не будетъ кончено. Не въ одномъ этомъ мы съ вами не сходимся. Я этого не допущу. Я этому не покорюсь. Знайте, что не покорюсь! Я еще не сошла съ ума и не слѣпа!
Слова ея поразили мистера Пексниффа. Досада его превратилась въ кротость, и слова сдѣлались ласковыми и льстивыми.
-- Милая моя,-- сказалъ онъ:-- если въ минуту гнѣва я прибѣгъ къ недоброжелательнымъ средствамъ, чтобъ остановить маленькій взрывъ, вредный для самой тебя -- прошу у тебя прощенія. Отецъ проситъ прощенія у своего дитяти -- этого, я думаю, достаточно для самой звѣрской натуры!
Но для миссъ Пексниффъ это оказалось недостаточнымъ. Напротивъ, она повторила еще нѣсколько разъ, что она не сошла съ ума, что не ослѣпла, что не допуститъ этого.
-- Ты заблуждаешься, дитя мое! Но я не хочу разспрашивать, въ чемъ дѣло, не желаю знать этого. Нѣтъ, прошу тебя, каковъ бы ни былъ предметъ твоего заблужденія, не станемъ говорить о немъ!-- прибавилъ мистеръ Пексниффъ, краснѣя и протягивая руку.
-- Конечно, лучше избѣгать этого, сударь. Но я бы желала избѣгнуть этого вполнѣ, а потому прошу васъ найти мнѣ жилище.