-- Жилище, дитя мое?
-- Другое жилище, папа,-- возразила Черри съ возрастающею величавостью.-- Помѣстите меня у мистриссъ Тоджерсь, или гдѣ бы то ни было, на независимой ногѣ; но если то случится, я не хочу жить здѣсь.
Можетъ быть, воображеніе миссъ Пексниффъ представило ей въ перспективѣ множество тоджерскихъ энтузіастовъ, восторженно желающихъ пасть къ ногамъ ея. Можетъ быть, мистеръ Пексниффъ, при мысли о мистриссъ Тоджерсъ, увидѣлъ легкое средство избавиться отъ безпокойствъ, причиняемыхъ тяжелымъ нравомъ своей дочери.
Но онъ былъ человѣкъ съ высокими чувствами и до крайности чувствительный. Онъ обѣими руками прижалъ носовой платокъ къ глазамъ и сказалъ:
-- Одна изъ моихъ птичекъ покинула меня, чтобъ пріютиться на груди чужого; другая хочетъ летѣть къ Тоджерсъ! Что мнѣ остается?... Не знаю, что со мною дѣлается!
Черити оставалась мрачною и непреклонною, несмотря на эти трогательныя слова.
-- Но я всегда жертвовалъ счастіемъ своихъ дѣтей своему собственному -- то есть, своимъ счастіемъ счастію моихъ дѣтей. Теперь я не отступлю отъ своихъ старинныхъ правилъ. Если ты можешь быть счастливѣе у мистриссъ Тоджерсъ, нежели въ домѣ твоего отца, ступай къ ней! Не думай обо мнѣ, дитя мое!
Миссъ Черити, знавшая, что это предложеніе должно было доставить тайное удовольствіе ея родителю, подавила свою собственную радость и принялась договариваться въ условіяхъ. Мистеръ Пексниффъ смотрѣлъ на этотъ предметъ такъ близоруко, что угрожало другое разногласіе, могшее кончитъся новымъ сотрясеніемъ; но постепенно, мало по малу, отецъ и дочь сходились и соглашались между собою, такъ что буря пронеслась мимо. Идея миссъ Черити была такъ благопріятна обоимъ, что мудрено бы имъ было не сладить между собою. Устроили такъ, что планъ ея будетъ немедленно приведенъ въ исполненіе, что разстроенное здоровье Черити и желаніе ея быть ближе къ сестрѣ объяснятъ отъѣздь ея мистеру Чодзльвиту и Мери, отъ которыхъ она часто уходила подъ предлогомъ нездоровья. Согласившись на эти предварительныя условія, мистеръ Пексниффъ далъ ей свое благословеніе со всѣмъ величіемъ человѣка, утѣшающагося мыслію, что добродѣтель сама себя награждаетъ. Такимъ образомъ, отецъ и дочь примирились между собою въ первый разъ послѣ того достопамятнаго вечера, когда мистеръ Джонсъ, отвергши старшую сестру, предложилъ руку и сердце младшей, а мистеръ Пексниффъ оправдалъ его поступокъ на основаніяхъ высокой нравственности.
Но какъ же случилось, что мистеръ Пексниффъ рѣшился разлучиться съ милою Черри? Что такъ сильно измѣнило взаимныя ихъ отношенія? Отчего миссъ Пексниффъ доказывала такъ шумно, что она въ здравомъ умѣ и что еще не ослѣпла? Невозможно, чтобъ мистеръ Пексниффъ имѣлъ намѣреніе вступить во второй бракъ... или чтобъ дочь его проникла въ тайну такихъ замысловъ своего родителя!
А вотъ, посмотримъ.