Мистеръ Пексниффъ, какъ человѣкъ безъ упрека, могъ дозволить себѣ то, чего бы не могли обыкновенные смертные. Онъ зналъ чистоту своихъ собственныхъ побужденій; а имѣя побужденіе, онъ дѣйствовалъ. Но имѣлъ ли онъ сильныя и ощутительныя побужденія ко вступленію во второй бракъ? Да, и множество побужденіи!
Старый Мартинъ Чодзльвитъ подвергся постепенно важнымъ перемѣнамъ. Онъ сдѣлался, сравнительно, гораздо сговорчивѣе прежняго еще съ того самаго вечера, въ который онъ такъ неожиданно нагрянулъ въ домъ мистера Пексниффа. Характеръ его постепенно смягчился до безчувственнаго равнодушія почти ко всѣмъ, кромѣ Пексниффа. Онъ смотрѣлъ попрежнему, но нравъ его значительно измѣнился. Онъ весь какъ будто поблекъ, такъ что если у него исчезла одна какая нибудь черта характера, то мѣсто ея не являлось другой. Физическія чувства его также ослабѣли: онъ видѣлъ хуже, бывалъ иногда глухъ, не замѣчалъ происходившаго при немъ, и случалось, что по временамъ молчалъ по нѣскольку дней. Мистеръ Пексниффъ замѣтилъ это съ самаго начала; имѣя въ свѣжей памяти Энтони Чодзльвита, онъ видѣлъ въ братѣ его Мартинѣ тѣ же признаки разрушенія.
Для джентльмена столь нѣжно чувствительнаго, какъ мистеръ Пексниффъ, такое зрѣлище было очень горестно. Онъ не могъ не предвидѣть возможности, что почтенный родственникъ его сдѣлается жертвою людей себялюбивыхъ, и что богатства его попадутъ въ руки недостойныхъ. Такая будущность огорчила его до того, что снь рѣшился прибрать имѣніе старика въ свои собственныя руки, отстраняя отъ него дурныхъ искателей завѣщаній и предоставляя его своимъ стараніямъ. Сначала, онъ испытывалъ понемногу, возможно ли завладѣть волею стараго Мартина и взять надъ нимъ верхъ; видя усилія свои успѣшными, сверхъ ожиданія, мистеръ Пексниффъ уже начиналъ думать, что слышалъ звонъ денегъ стараго Мартина въ своихъ собственныхъ карманахъ.
Но, размышляя объ этомъ предметѣ, онъ всегда чувствовалъ, что Мери Грегемъ представляетъ его замыселъ значительный камень преткновенія. Что старикъ ни говори, но мистеръ Пекснифъ зналъ, что онъ очень къ ней привязанъ, что онъ доказывалъ это при тысячѣ незначительныхъ случаяхъ, всегда былъ доволенъ, когда Мери подлѣ него, и безпокоился, если отсутствіе ея бывало продолжительно. Мистеръ Пексниффъ не хотѣль вѣрить, чтобъ Мартинъ дѣйствительно поклялся не оставить ей ничего, и очень хорошо зналъ, что беззащитное положеніе сироты тяготило душу стараго Чодзльвита.-- "А что",-- говорилъ мистеръ Пексниффъ:-- "еслибъ я на ней женился?.. Еслибъ, увѣрившись напередъ въ его согласіи,-- а бѣдный джентльменъ уже почти выжилъ изъ ума,-- я женился бы на ней!"
Мистеръ Пексниффъ живо чувствовалъ прекрасное -- особенно въ женщинахъ. Обращеніе его съ ними было до крайности вкрадчиво, что отчасти входило въ составъ его любезнаго и обходительнаго характера. Прежде еще, чѣмъ зародилась въ головѣ его мысль о второй женитьбѣ, онъ уже много разъ доказывалъ Мери, какъ нѣжно чувствовалъ вліяніе ея красоты. Доказательства этого обожанія бывали, правда, принимаемы съ негодованіемъ, но это ничего не значило. Вскорѣ чувства его разгорѣлись до такой степени, что прозорливая Черри поняла ихъ безъ большого труда. Такимъ образомъ, интересъ и склонность дѣйствовали въ мистерѣ Пексниффѣ заодно.
Что до мысли отмстить молодому Мартину за его грубыя выраженія при разставаньи съ нимъ, мистеръ Пексниффъ былъ такъ добродѣтеленъ, что его нельзя было подозрѣвать въ козняхъ противъ внука его почтеннаго друга. Насчетъ отказа со стороны Мери, Пексниффъ также нисколько не безпокоился, увѣренный вполнѣ, что она никогда не выдержитъ, если онъ и старикъ Чодзльвить станутъ дѣйствовать противъ нея заодно. Нравственныя правила мистера Пексниффа не заставили его соображаться въ этомъ случаѣ съ желаніями ея сердца: онъ вполнѣ былъ убѣжденъ въ своихъ добродѣтеляхъ и въ томъ, что всякая женщина, какую бы онъ ни избралъ, должна считать подобную честь особеннымъ блаженствомъ.
-- Что, мой добрый сэръ,-- сказалъ почтенный архитекторъ, встрѣтившись въ саду съ старикомъ Мартиномъ:-- какъ поживаетъ мой безцѣнный другъ въ это очаровательное утро?
-- Вы говорите обо мнѣ?-- возразилъ старикъ.
-- А, сегодня онъ глухъ, какъ я вижу... О комъ же иначе, почтенный сэръ?-- прибавилъ онъ вслухъ.
-- Вы могли говорить о Мери.