Послѣ этой сцены, мистеръ Пексниффъ былъ разгоряченъ, блѣденъ; онъ казался робкимъ, низкимъ, гадкимъ и потому не рѣшился войти къ себѣ, не поправившись и не успокоившись напередъ. Минуты черезъ двѣ, однако, онъ переступилъ черезъ порогъ своего дома съ такимъ спокойнымъ и добродѣтельнымъ видомъ, какъ будто были верховнымъ жрецомъ лѣтней погоды.
-- Я приготовилась уѣхать завтра, папа,-- сказала ему Черити.
-- Такъ скоро, дитя мое?
-- Вовсе нескоро. Я писала къ мистриссъ Тоджерсъ, и она будетъ ждать меня у дилижанса. Теперь, мистеръ Пинчъ, вы скоро останетесь полнымъ господиномъ вашего времени!
Мистеръ Пексниффъ только что вышелъ, а Томъ только что пришелъ.
-- Полнымъ господиномъ?-- повторилъ Пинчъ.
-- Да, вамъ никто не будетъ мѣшать, надѣюсь. Времена перемѣнчивы!
-- Какъ, развѣ вы выходите замужъ?
-- Не совсѣмъ. Я еще не рѣшилась на это, хотя давно могла бы быть замужемъ, еслибь захотѣла.
-- Разумѣется!-- отвѣчалъ Томъ отъ чистаго сердца.