Томъ выполнилъ и это. Онъ держалъ связку за ключъ отъ органа (хотя ключикъ этотъ и былъ изъ самыхъ маленькихъ) и смотрѣлъ на него очень пристально, какъ будто разставаясь съ испытаннымъ другомъ.
-- Мистеръ Пинчъ! О, мистеръ Пинчъ!-- сказалъ Пексниффъ, г.ачая головою.-- Удивляюсь, какъ вы еще можете смотрѣть мнѣ въ лицо!
Томъ, однако, не потуплялъ глазъ и стоялъ совершенно прямо, несмотря на то, что былъ нѣсколько сутуловатъ.
-- Мистеръ Пинчъ,-- продолжалъ Пексниффъ, взявшись за платокъ, какъ будто предчувствуя, что онъ ему скоро понадобится:-- не хочу останавливаться на прошедшемъ. Я хочу пощадить васъ, хочу пощадить и себя!
-- Благодарю васъ, сударь. Очень радъ, что вы не хотите говорить о прошедшемъ.
Глаза Тома были не изъ блестящихъ, но онъ смотрѣлъ на Пексниффа очень выразительно.
-- Довольно и настоящаго,-- сказалъ Пексниффъ, роняя одно пенни: -- а чѣмъ скорѣе оно кончится, тѣмъ лучше. Мистеръ Пинчъ, не хочу отпустить васъ отъ себя безъ объясненія, хоть и могъ бы это сдѣлать; но я дѣйствую не второпяхъ, а по справедливости...-- тутъ онъ уронилъ еще одно пенни.-- Вотъ почему я скажу вамъ то же самое, что говорилъ сейчасъ мистеру Чодзльвиту.
Томъ взглянулъ на стараго джентльмена, который но временамъ кивалъ головою, какъ будто одобряя рѣшеніе Пексинффа, но не говорилъ ни слова.
-- Изъ отрывковъ разговора, сейчасъ только разслышанныхъ мною въ церкви, мистеръ Пинчъ,-- продолжалъ Пексниффъ:-- между вами и миссъ Мери... я говорю отрывковъ, потому что дремалъ на значительномъ разстояніи отъ васъ и былъ пробужденъ вашими голосами -- и изъ того, что видѣлъ, я убѣдился, что вы, забывъ всѣ узы долга и чести, пренебрегши священными законами гостепріимства, дерзнули обратиться къ миссъ Грегемъ съ объясненіями и предложеніями любви. О, чего бы я не далъ, чтобъ не бытъ въ этомъ увѣреннымъ!
Томъ смотрѣлъ на него пристально.