-- Что касается до смотрѣнія, мистриссъ Надъ,-- возразила сердито мистеръ Джорджъ: -- я слыхалъ поговорку, что "кошка имѣетъ полную свободу разсматривать монарховъ"; а потому, будучи членомъ этой фамиліи, считаю себя въ правѣ глядѣть на особу, вошедшую въ нее только посредствомъ супружества. Что же до съѣденія васъ, позвольте замѣтить, что я не людоѣдъ, сударыня.
-- Это еще неизвѣстно!-- вскричала характерная дама.
-- Во всякомъ случаѣ, еслибъ я даже и былъ людоѣдомъ,-- возразилъ разгоряченный Джорджъ Чодзльвитъ:-- то мнѣ бы показалось, что дама, пережившая трехъ мужей и пострадавшая весьма мало отъ этихъ потерь, должна быть необычайно жестка и вовсе не аппетитна.
Характерная женщина немедленно встала.
-- Я прибавлю,-- продолжалъ мистеръ Джоржъ:-- не называя никого по имени, что по моему было бы гораздо приличнѣе, еслибъ особы, втершіяся въ нашу родню, пользуясь нѣкоторыми слабыми сторонами извѣстныхъ членовъ ея до супружества и уморивъ ихъ потомъ, хотя онѣ и каркали надъ ними такъ громко, какъ будто собирались умирать надъ ихъ могилами,-- что такія особы лучше поступили бы, отказавшись отъ роли воронъ относительно живыхъ членовъ этой фамиліи. Я полагаю, что онѣ лучше бы сдѣлали, оставаясь дома, чѣмъ запуская пальцы въ фамильный пирогъ, котораго запаха было бы для нихъ достаточно миляхъ въ пятидесяти отсюда.
-- Я должна была ожидать этого!-- воскликнула характерная женщина, презрительно озираясь вокругъ и направляясь къ дверямъ вмѣстѣ съ дочерьми:-- я была приготовлена ко всему этому! Да и чего другого можно ожидать въ подобной атмосферѣ?
-- Не направляйте на меня вашего полу-пенсіоннаго взгляда, сударыня,-- присовокупила миссъ Черити: я не могу его перенести.
Этотъ молодецкій ударъ мѣтилъ на половинную пенсію, которою характерная женщина пользовалась во время вторичнаго вдовства и до третьяго замужества. Дѣйствіе его было необычайно!
-- Вступивъ въ вашу родню, жалкая дѣвчонка,-- отвѣчала мистриссъ Надъ:-- я потеряла свои права на благодарность отечества; теперь я чувствую, какъ себя унизила, промѣнявъ признательность соединенныхъ королевствъ Великобританіи и Ирландіи на такое гнусное родство. Теперь, мои милыя, если вы готовы и достаточно наслушались любезностей этихъ молодыхъ дѣвицъ, мнѣ кажется, мы можемъ уйти. Мистеръ Пексниффъ, мы вамъ до крайности обязаны, вы превзошли себя; благодарю васъ за доставленное намъ удовольствіе, очень благодарю! Прощайте.
Съ этими словами характерная дама вышла вмѣстѣ съ своими дочерьми изъ дома Пексниффа, и всѣ три, движимыя одною мыслію, подняли носы вверхъ на одинаковую высоту, переговариваясь между собою съ презрительнымъ видомъ. Проходя мимо оконъ гостиной, онѣ, для нанесенія рѣшительнаго и послѣдняго удара бывшимъ въ ней, притворились совершенно торжествующими и восхищенными и исчезли изъ вида. Прежде, нежели мистеръ Пекснифъ и оставшіеся собесѣдники успѣли что-нибудь сказать, другая фигура, съ противоположной стороны, быстрыми шагами прошла мимо оконъ и немедленно послѣ того мистеръ Спотльтоэ ворвался въ гостиную. Лицо его горѣло, жирныя капли пота текли съ огромной лысины на бакенбарды, онъ дрожалъ всѣми членами и, запыхавшись, едва переводилъ духъ.