-- Что съ вами, почтенный другъ мой?-- спросилъ его удивленный Пексниффъ.
-- О, да! О, конечно! Безъ всякаго сомнѣнія!-- кричалъ тотъ:-- Вы его слушаете? Слушайте дольше! Онъ вамъ скажетъ! Онъ все скажетъ!..
-- Да въ чемъ дѣло? воскликнуло нѣсколько голосовъ.
-- Ничего!-- отвѣчалъ Спотльтоэ:-- совершенно ничего! Совершенные пустяки! Спросите только его! Онъ вамъ все скажетъ!
-- Я не понимаю нашего друга,-- сказалъ Пексниффъ, совершенно озадаченный.
-- Не понимаетъ! Онъ не понимаетъ!-- кричалъ Спотльтоэ.-- Вы, сударь, хотите сказать, что не знаете, что случилось? Что вы не заманили насъ сюда для исполненія вашихъ замысловъ? Вы, пожалуй, скажете, что не знали о томъ, что мистеръ Чодзльвитъ уѣзжаетъ, и что онъ уже теперь уѣхалъ?
-- Уѣхалъ!-- было общее восклицаніе.
-- Да, уѣхалъ,-- отозвался Спотльтоэ.-- Уѣхалъ, пока мы сидѣли здѣсь, и никто не знаетъ куда!.. О, безъ сомнѣнія, никто этого не знаетъ! Хозяйка до послѣдней минуты думала, что они выѣхали прогуляться; она ничего и не подозрѣвала... О, конечно, нѣтъ!
Прибавя къ этимъ возгласамъ нѣчто въ родѣ ироническаго воя и посмотрѣвъ нѣсколько секундъ на общество, взбѣшенный джентльменъ поднялся снова и ушелъ тѣми же неистовыми шагами.
Напрасно силился Пехсннффъ увѣрять, что этотъ новый и удачный побѣгъ былъ для него такою же новостью и такимъ же ударомъ, какъ и для всѣхъ прочихъ. Невозможно исчислить всѣхъ взваленныхъ на него обвиненій и энергическихъ комплиментовъ, которыми его на прощаньи надѣлилъ каждый изъ его родственниковъ.