-- Томъ, дружище!-- закричалъ джентльменъ.
-- Какъ я радъ, что вижу васъ, мистеръ Вестлокъ,-- отвѣчалъ тотъ съ трепетомъ.
-- Мистеръ Вестлокъ! Это что, Пинчъ? Развѣ ты забылъ мое имя?
-- Нѣтъ, Джонъ, нѣтъ. Ахъ, какъ ты добръ!
-- Вотъ чудный малый! Да чѣмъ же ты ожидалъ меня найти? Ну, садись, Томъ; будь тварью разузіною. Что ты подѣлываешь? Какъ я радъ, что тебя вижу!
-- И я очень радъ, Джонъ, что увидѣлъ тебя!
-- Разумѣется, что это взаимно. Еслибъ я тебя могъ ожидать, то приготовилъ бы завтракъ получше. А теперь угощайся тѣмъ, что есть: мы вознаградимъ себя за обѣдомъ. Ну, принимайся! Ты долженъ быть голоденъ, какъ охотникъ. Начинай же съ того или другого. А что дѣлаетъ Пексниффъ? Когда ты пріѣхалъ въ городъ? Вотъ кабанья голова. Тутъ только остатки, однако, можно ѣсть. Какъ я радъ, что ты здѣсь!
Джонъ суетился, говоря эти слова, бѣгалъ взадъ и впередъ, вытаскивалъ все, что у него было съѣстного, ронялъ булки въ сапоги, обливалъ масло кипяткомъ и длѣлалъ безпрестанно промахи въ томъ же родѣ, нисколько не конфузясь.
-- Ну, кажется, теперь ты проживешь до обѣда, Томъ!-- сказалъ онъ, садясь подлѣ него въ пятидесятый разъ.-- Давай теперь новостей. Во-первыхъ, что дѣлаетъ Пексниффъ?
-- Не знаю,-- отвѣчалъ Томъ серьезно.