Томъ обѣщалъ и это. Онъ не говорилъ ей, какъ невѣроятна встрѣча его съ старикомъ, не желая взволновать ее еще больше.
-- Если вы ему это передадите, милый мистеръ Пинчъ,-- сказала Мерси:-- то скажите, что я посылаю ему эту вѣсть не для себя, а затѣмъ, чтобъ онъ былъ довѣрчивѣе, терпѣливѣе и снисходительнѣе съ другими, которымъ, можетъ быть, случится быть въ моихъ тогдашнихъ обстоятельствахъ. Скажите ему, что еслибъ онъ зналъ, какъ сердце мое трепетало и колебалось въ тотъ день, и какъ мало было нужно, чтобъ остановить меня,-- то онъ пожалѣлъ бы обо мнѣ.
-- Да, да,-- отвѣчалъ Томъ:-- скажу.
-- Когда я казалась наиболѣе не достойною его помощи, я была -- я въ томъ увѣрена, потому что часто, часто думала объ этомъ впослѣдствіи -- я была больше всего готова склониться на то, въ чемъ онъ убѣждалъ меня. О, еслибъ онъ хоть немножко промедлилъ! Еслибъ пробылъ со мною только четвертью часа дольше; еслибъ онъ хоть на бездѣлицу простеръ дальше свою снисходительность къ тщеславной, безразсудной, жалкой дѣвушкѣ, то, можетъ быть, онъ бы спасъ ее! Скажите ему, что я его не осуждаю и благодарна за то усиліе, которое онъ для меня сдѣлалъ: но просите его, ради Бога, ради юности, ради жалости, просите, чтобъ онъ никогда этого не забывалъ, если ему встрѣтится другой подобный случай!
Хотя Томъ не вполнѣ понялъ ея слова, но могъ приблизительно угадать ихъ значеніе. Тронутый до глубины души, онъ взялъ ее за руку и сказалъ, или хотѣлъ сказать нѣсколько словъ утѣшенія. Она чувствовала и поняла ихъ все равно, какъ будто они были высказаны. Впослѣдствіи, онъ былъ не совсѣмъ увѣренъ, дѣйствительно ли она хотѣла стать передъ нимъ на колѣна и благословлять его.
Онъ замѣтилъ, что былъ не одинъ, когда она вышла изъ комнаты. Тамъ была мистриссъ Тоджерсъ, которая грустно качала головою. Томъ никогда ея не видалъ, но догадался, что она должна быть хозяйка дома; онъ прочелъ въ глазахъ ея непритворное состраданіе, которое и пріобрѣло ей отъ него доброе мнѣніе.
-- А, сударь! Вы изъ старыхъ друзей?-- сказала она.
-- Да,-- отвѣчалъ Томъ.
-- А между тѣмъ,-- продолжала мистриссъ Тоджерсъ, осторожно затворяя двери:-- она вѣрно не сказала вамъ, въ чемъ ея горе?
Томъ былъ пораженъ этимъ замѣчаніемъ, потому что оно было справедливо.