-- Она много перемѣнилась съ того времени, какъ стала женою дру... съ тѣхъ поръ, какъ замужемъ, мистриссъ Тоджерсъ!-- замѣтилъ Моддль.
-- Милый Огостесъ,-- шепнула ему Черити,-- право, я слышала то же самое уже пятьдесятъ тысячъ разъ. Какъ вы прозаичны!
За этимъ послѣдовало нѣсколько незначительныхъ нѣжностей, къ которымъ подавала поводъ миссъ Пексниффъ, если не предавалась имъ исключительно и нераздѣльно. Какъ бы то ни было, но мистеръ Моддль былъ на отвѣты медленнѣе, нежели бываютъ юные обожатели, и смотрѣлъ очень уныло.
Онъ остался въ томъ же расположеніи духа, когда вышелъ съ Пинчемъ на улицу, и вздыхалъ такъ отчаянно, что страшно было слушать. Чтобъ какъ нибудь ободрить его, Томъ сказалъ, что желаетъ ему радости.
-- Радости!-- воскликнулъ Моддль.-- Ха, ха, ха.
-- Что за необыкновенный молодой человѣкъ!-- подымалъ Томъ.
-- Презрѣніе еще не запечатлѣло васъ своимъ клеймомъ. Вы заботитесь о томъ, что съ вами станется?-- спросилъ Моддль.
Томъ сознался, что этотъ предметъ имѣетъ для него нѣкоторую занимательность.
-- А для меня нѣтъ,-- возразилъ Моддль.-- Стихіи могутъ принять меня, когда имъ угодно. Я готовъ.
Томъ заключилъ изъ этихъ и подобныхъ тому выраженій, что онъ долженъ быть ревнивъ; а потому онъ былъ очень доволенъ, когда разстался съ нимъ у воротъ Форнивелльсъ-Инна.