-- Во всемъ кухонномъ каталогѣ не найдется ничего лучше пуддинга съ говядиною!-- воскликнулъ Томъ.
-- Конечно; но, если на первый разъ онъ выйдетъ неудачно, ты не разсердишься, Томъ?
И она пресерьезно смотрѣла въ глаза Тому, а Томъ глядѣлъ на нее, и, наконецъ, тотъ и другая расхохотались.
-- Такъ дѣлать пуддингъ, Томъ?
-- Разумѣется. Я увѣренъ, что онъ будетъ превосходенъ; а если и выйдетъ не пуддингъ, то мы можемъ случайно наткнуться на какое нибудь открытіе, и изъ пуддинга составить блюдо, еще неизвѣстное въ поваренномъ искусствѣ.
Прекрасно! Руѳь перемыла чашки послѣ завтрака, разсказывая анекдоты о литейщикѣ, вычистила старую шляпу Тома, и они отправились вмѣстѣ по лавкамъ для закупокъ. Потомъ, возвратившись домой, Томъ Пинчъ усѣлся писать на одномъ концѣ стола въ гостиной, а Руѳь начала дѣлать нужныя приготовленія къ пуддингу на другомъ концѣ, потому что въ цѣломъ домѣ не было никого, кромѣ одной старухи, и во избѣжаніе хозяйственныхъ дрязгъ они должны были дѣлать все для себя сами. Хозяинъ дома былъ какой то таинственный человѣкъ, который выходилъ рано по утрамъ и почти не показывался на глаза своимъ постояльцамъ.
-- Что ты пишешь, Томъ?-- спросила сестра его.
-- Да видишь ли, моя милая, я забочусь, какъ бы мнѣ найти себѣ какую нибудь должность; а потому хочу написать, къ чему я способенъ, чтобъ послѣ Вестлокъ показалъ кому нибудь изъ своихъ друзей.
-- Ты бы сдѣлалъ то же самое и для меня, Томъ,-- возразила Руѳь, потупя глазки. Мнѣ очень пріятно хозяйничать у тебя, Томъ, и заботиться о тебѣ; но вѣдь мы не такъ богаты...
-- Мы не такъ богаты, однако, можемъ быть бѣднѣе. Но мы съ тобою не разстанемся -- вздоръ! Лучше намъ оставаться вмѣстѣ; мы будемъ гораздо счастливѣе. Вѣдь намъ нужно очень немногое, не правда ли?