-- Ты сказалъ, что пуддингъ сѣдъ?
-- Нѣтъ, нѣтъ!-- возразилъ Джонъ, слегка покраснѣвъ:-- мой гость. Что за вздоръ!.. Ну, Томъ, усѣвшись, онъ удивилъ меня до крайности, начавъ разговоръ слѣдующими словами: "Вы, сударь, конечно, знакомы съ мистеромъ Томасомъ Пинчемъ?"
-- Быть не можетъ?-- воскликнулъ Томъ.
-- Увѣряю тебя, именно этими словами.-- "Не знаете ли, сударь, гдѣ онъ теперь?" -- говоритъ онъ.-- Въ Лондонѣ.-- "Я слыхалъ мимоходомъ, что онъ оставилъ свое мѣсто у мистера Пексниффа; правда ли это?" -- Правда.-- "Не нуждается ли онъ въ другомъ мѣстѣ?" -- Да...
-- Разумѣется,-- сказалъ Томъ, кивая головою.
-- Я увѣрилъ его въ томъ же самомъ. Прекрасно! Онъ и продолжалъ: "Я думаю, сударь, что могу услужить ему".
У Руѳи опустились руки.
-- Руѳь, милая! Слышишь? "Я думаю, что могу услужить ему!" -- вскричалъ Томъ въ крайнемъ изумленіи.
-- Разумѣется, что я просилъ его продолжать,-- сказалъ Вестлокъ.-- Онъ отвѣчалъ, что ему остается немногое договорить; такъ и вышло, что одинъ изъ его друзей нуждается въ секретарѣ и библіотекарѣ; что жалованье будетъ, правда, небольшое, только сто фунтовъ стерлинговъ въ годъ, безъ квартиры и стола, но за то и обязанность легкая. Вотъ и все.
-- Благодать небесная!-- вскричалъ Томъ.-- Сто фунтовъ въ годъ! Джонъ, дружище! Руѳь! Сто фунтовъ въ годъ!