-- Такой трудъ, сударь, будетъ для меня чрезвычайно интересенъ,-- сказалъ онъ: -- увѣряю васъ. Онъ займетъ меня до прибытія въ Лондонъ мистера...
-- Мистера...?-- повторилъ Фипсъ, какъ будто спрашивая, зачѣмъ Томъ остановился.
-- Я забылъ, что вы не сказали мнѣ имени того джентльмена.
-- О,-- вскричалъ Фипсъ, надѣвая перчатки: -- не сказалъ? Дѣйствительно не сказалъ. Такъ точно! Онъ скоро сюда пріѣдеть. Не сомнѣваюсь, что вы останетесь довольны другъ другомъ. Желаю вамъ успѣха. Вы не забудете запереть дверь? Она замкнется сама, стоитъ только прихлопнуть. Такъ съ половины десятаго, знаете. Скажемъ, отъ половины десятаго и до четырехъ, или до четырехъ съ половиною -- смотря по тому, какъ вы найдете удобнѣе -- иногда немножко раньше, иногда немножко позже. Не забудьте: мистеръ Фипсъ, Аустинъ-Фрайерсъ... Вы вѣрно не забудете прихлопнуть дверь, разумѣется?
Мистеръ Фипсъ проговорилъ все это такъ спокойно и непринужденно, что Тому оставалось только потирать руки и улыбаться въ знакъ согласія. Потомъ мистеръ Фипсъ вышелъ очень хладнокровно.
-- Онъ ушелъ!-- воскликнулъ Томъ.
-- И вѣрно не намѣренъ возвратиться,-- возразилъ Вестлокь:-- а потому ты въ должности, Томъ.
Во всемъ этомъ было столько страннаго и непонятнаго, что Томъ стоялъ, какъ вкопанный, съ шляпою въ одной рукѣ и ключемъ въ другой, совершенно озадаченный и сбитый съ толку. Джонъ усѣлся на одну кипу книгъ и смотрѣлъ на него. Наконецъ, онъ расхохотался, чему послѣдовалъ и Томъ. Насмѣявшись досыта, что случилось нескоро, они принялись оглядываться вокругъ себя повнимательнѣе, чтобъ какъ нибудь найти ключъ къ занимавшей ихъ загадкѣ. Они пересмотрѣли множество книгъ, но на нихъ было много разныхъ именъ, и легко поняли, что книги были куплены на аукціонахъ и собраны сюда въ разныя времена; разумѣется, изъ всѣхъ этихъ надписей имъ невозможно было угадать, которая именно принадлежала хозяину библіотеки. Наконецъ, Джону пришла въ голову счастливая мысль спросить у сторожа, чьи это комнаты; онъ выбѣжалъ, но вскорѣ возвратился съ отвѣтомъ: мистера Фипса, изъ Аустинъ-Фрайерса.
-- Послушай, Томъ,-- сказалъ Вестлокъ.-- Мнѣ кажется, все дѣло въ томъ, что этотъ Фипсъ чудакъ, что ему извѣстенъ Пексниффъ, котораго онъ, разумѣется, презираетъ; что онъ слыхалъ о тебѣ, понялъ, какъ ты ему можешь быть полезенъ, и, наконецъ, рѣшился пригласить тебя по своему оригинальному обычаю.
-- Но почему же такъ оригинально?