Между тѣмъ, Томъ трудился прилежно: книги располагались по мѣстамъ, каталогъ составлялся, и такъ какъ Томъ позволялъ себѣ иногда прочитывать кое-что (что въ сущности было необходимо для успѣха его обязанности) и бралъ по временамъ книги домой, принося ихъ непремѣнно каждое утро назадъ, то жизнь его текла очень тихо, спокойно и совершенно по его вкусу. Несмотря, однако, на занимательность книгъ и новизну положенія Тома, вниманіе его не было такъ исключительно поглощено ими въ таинственныхъ комнатахъ Темпли, чтобъ его не развлекалъ малѣйшій шумъ шаговъ на дворѣ. Тогда сердце его начинало биться отъ любопытства, онъ прислушивался, думая: "вотъ онъ наконецъ! Теперь-то я его увижу!" -- Но ни чьи шаги не раздавались на его лѣстницѣ, и никто не являлся.
Мистеръ Фипсъ скорѣе запутывалъ, нежели объяснялъ загадочность его положенія. Когда Томъ пришелъ къ пому за жалованьемъ по истеченіи первой недѣли, онъ сказалъ:
-- Между прочимъ, мистеръ Пинчъ, вамъ нѣтъ надобности говорить объ этомъ!
Томъ вообразилъ, что мистеръ Фипсъ намѣренъ сообщить ему желанный секретъ и отвѣчалъ, что онъ совершенно съ нимъ согласенъ, и что онъ можетъ на него положиться. Но такъ какъ Фипсъ возразилъ на это: "Прекрасно, очень хорошо!" и ничего больше, Томъ вздумалъ навести его на положительный отвѣтъ:
-- Вы хотѣли сказать...
-- О, нѣтъ, ровно ничего.-- Видя, однако, что Томъ сконфузился, онъ прибавилъ:-- То-есть, что вамъ нѣтъ надобности говорить постороннимъ людямъ о мѣстѣ вашихъ занятій; вы сами увидите, что это будетъ лучше!
-- Я еще не имѣлъ удовольствія видѣть моего хозяина,-- замѣтилъ Томъ, опуская въ карманъ свое жалованье за недѣлю.
-- Не видали?-- возразилъ Фипсъ.-- Нѣтъ, кажется, не видали.
-- Я бы желалъ поблагодарить его и узнать, доволенъ ли онъ моими трудами.
-- Совершенно справедливо,-- проговорилъ мистеръ Фипсъ, зѣвая.-- Очень похвально. Это дѣлаетъ вамъ честь.