-- Клянись жизнью, досадно! Зачѣмъ вы меня къ этому принудили?
Съ тѣмъ же злобнымъ взглядомъ Джонсъ отвѣчалъ, послѣ краткаго молчанія:-- Вы же довели меня до этого!
Онъ проговорилъ это, какъ связанный по рукамъ и по ногамъ, который чувствуетъ себя въ полной власти другого, но въ которомъ сидитъ какой то злой, неугомонный демонъ. Даже походка его, когда они пошли вмѣстѣ, казалась походкою человѣка скованнаго; но стиснутые кулаки, судорожно нахмуренныя брови и сжатыя губы, показывали присутствіе того же демона.
Недалеко отъ пристани дожидался красивый кабріолетъ, въ который сѣли Монтегю и Джонсъ, и уѣхали.
Вся эта необыкновенная сцена прошла такъ быстро, что Томъ, хотя онъ и былъ тутъ однимъ изъ главныхъ дѣйствующихъ лицъ, готовъ былъ счесть ее сновидѣніемъ. Никто не обращалъ на него вниманія послѣ того, какъ онъ оставилъ пароходъ. Онъ стоялъ за Джономъ и такъ близко отъ него, что невольно слышалъ каждое слово; онъ не сходилъ съ мѣста, держа подъ руку свою сестру, въ надеждѣ воспользоваться удобнымъ случаемъ объяснить свое странное участіе въ этомъ странномъ происшествіи. Но Джонсъ смотрѣлъ въ землю; никто не думалъ о Томѣ, а потому, прежде, чѣмъ онъ успѣлъ рѣшиться на что нибудь, всѣ ушли.
Онъ глядѣлъ во всѣ стороны, надѣясь увидѣть своего хозяина; но его давно уже не было. Отыскивая его глазами, онъ замѣтилъ, что чья то рука зоветъ его изъ наемнаго экипажа; поспѣшивъ къ нему, онъ увидѣлъ Мерси. Она говорила ему торопливо, высунувшись за окошко экипажа, чтобъ не услыхала сосѣдка ея, мистриссъ Гемпъ.
-- Ради самаго неба, что это значитъ?-- сказала Мерси.-- Зачѣмъ онъ вчера ночью приказывалъ мнѣ готовиться къ долгому путешествію и зачѣмъ привели вы насъ назадъ, какъ преступниковъ? Милый мистеръ Пинчъ! Сжальтесь надъ нами! (Она въ отчаяніи всплеснула руками).-- Какова бы ни была эта ужасная тайна, сжальтесь! Богъ наградитъ васъ!
-- Если я что нибудь могу сдѣлать, положитесь на мое усердіе!-- возразилъ Томъ.
Она скрылась въ экипажѣ и махнула ему рукою. Выражалъ ли этотъ жестъ упрекъ, горькое признанье, мольбу, горесть или отчаяніе -- того онъ не могъ понять. Мерси уѣхала, а Томъ съ сестрою въ безмолвномъ изумленіи отправился прочь.
Назначилъ ли въ то утро мистеръ Педжетъ никогда неприходившему человѣку свиданіе на Лондонскомъ Мосту -- неизвѣстно; однако, онъ смотрѣлъ въ это время черезъ парапетъ на пароходную пристань, и вѣроятно, не для своей забавы -- онъ никогда не забавлялся. Значитъ, онъ былъ тамъ за дѣломъ.