-- Да. Одинъ холодный вѣтеръ не составляетъ зимы, такъ же какъ одна ласточка весны.-- Попробую еще разъ. Тому Пинчу удалось. Можетъ быть, и мнѣ удастся. Когда то я бралъ Тома подъ свое покровительство и обѣщалъ составить его счастье,-- продолжалъ онъ съ грустною улыбкой.-- Можетъ быть, теперь Томъ возьметъ меня подъ свое покровительство и научитъ, какъ мнѣ добывать хлѣбъ насущный!
Глава XLIV. Продолженіе предпріятія мистера Джонса и его друга.
Въ числѣ множества другихъ удивительныхъ качествъ мистера Пексниффа было и то, что чѣмъ больше его уличали, тѣмъ больше онъ лицемѣрилъ. Если ему не удавалось въ одномъ мѣстѣ, онъ освѣжалъ и вознаграждалъ себя въ другомъ. Лишь только онъ услышалъ о прибытіи своего зятя, какъ бросился стремглавъ въ гостиную, обхватилъ Джонса обѣими руками и принялся обнимать его
-- Джонсъ! Другъ мой! А мое дитя -- она здорова?
-- Ну, опять! Даже со мною! Да перестаньте!
-- Скажи же мнѣ, что она здорова! Говори же!
-- Она здорова; съ нею ничего не случилось,-- отвѣчаль зять, высвобождаясь отъ его нѣжностей.
-- Ничего не случилось? Какъ я слабъ! Но что мнѣ съ собою дѣлать, Джонсъ! А Черри?
-- По обыкновенію. Она крѣпко держится уксуса. Вы вѣдь знаете, что у нея явился поклонникъ?
-- О, какъ же! Она сама писала объ этомъ. Да, придется мнѣ разстаться и съ нею! Какъ мы, родители, себялюбивы! Но я увѣренъ, что она будетъ украшеніемъ той обстановки, въ какую будетъ поставлена судьбою.