-- Ахъ, миссъ Пинчъ,-- сказалъ Джонъ Вестлокъ.-- Это еще свѣтлая сторона жизни, которую мы ведемъ въ такихъ мѣстахъ. Право, жизнь эта была бы очень незавидна, еслибъ она не просіяла сегодня.
-- Не вѣрь ему, Руѳь. Онъ притворяется, что недоволенъ!
Но Джонъ очень серьезно увѣрялъ, что жизнь его такъ пуста, одинока и жалка, какъ только возможно, и что онъ думаетъ оставить эти комнаты, какъ можно скорѣе, потому что онѣ ему смертельно наскучили.
-- Ну Джонъ, я ужъ не знаю, гдѣ ты найдешь себѣ больше комфорта. Какъ ты думаешь, Руѳь?
Руѳь замѣтила робко, что, по ея мнѣнію, мистеръ Вестлокъ долженъ быть совершенно счастливъ.-- Но ты забываешь, Томъ,-- прибывала она:-- ты хотѣль разсказать, что случилось сегодня утромъ.
-- Да, правда,-- возразилъ Томъ и началъ разсказывать подробности происшедшей на пристани сцены, которыя чрезвычайно удивили его пріятеля и заинтересовали до непонятной для Тома степени.-- Вестлокъ говорилъ, что ему, кажется, извѣстна новая ихъ знакомка, и что имя ея должно быть Гемпъ, судя по описанію. Но какого рода было порученіе, сдѣланное Тому его хозяиномъ; почему оно было сдѣлано именно ему, и какая тайна была основаніемъ всего дѣла -- это сильно безпокоило Джона Вестлока, такъ что онъ не переставалъ теряться въ догадкахъ и предположеніяхъ даже послѣ того, какъ Руѳь вышла изъ комнаты, чтобъ оставить своего брата и его пріятеля разсуждать на свободѣ за бутылкою вина.
-- Я поговорю съ нашимъ хозяиномъ,-- сказалъ Томъ:-- но онъ такой скрытный и таинственный, что врядъ ли скажетъ что нибудь, еслибъ даже зналъ о содержаніи письма.
-- Можешь присягнуть, что онъ знаетъ.
-- Ты думаешь?
-- Я увѣренъ въ этомъ.