-- Мерси, мой ангелъ!-- сказала милая миссъ Пексниффъ, отворяя двери гостиной.-- Здѣсь мистеръ Пинчъ и его сестра. Я думала, что встрѣчу васъ здѣсь, мистриссъ Тоджерсъ! Здоровы ли вы, мистриссъ Гемпъ? А вы какъ, мистеръ Чоффи? Хотя и безполезно дѣлать вопросы.
Почтивъ каждое изъ лицъ, къ которымъ она поочереди адресовалась, кислою рыбкой, миссъ Черити представила имъ мистера Moддля.
-- А полагаю, что вы видѣли его и прежде,-- замѣтила она шутливо:-- Огостесъ, милое дитя, подайте мнѣ стулъ.
Милое дитя исполнило приказаніе своей невѣсты и хотѣло удалиться въ уголокъ, чтобъ скорбѣть въ тишинѣ; но миссъ Пексниффъ, сказавъ ему удобослышимымъ шопотомъ своимъ "шалунчикъ!", позволила мистеру Моддлю сѣсть подлѣ себя, чему онъ повиновался съ такимъ сокрошеннымъ видомъ, что ясно выражалъ полными слезъ глазами мысль: "неужели ни одинь добрый христіанинъ не спасетъ меня!"
Мистриссъ Гемпъ, которой восторги были всегда въ совершенной готовности, пустилась сначала въ краснорѣчивую похвалу Тому Пинчу и его сестрѣ, а потомъ перешла къ разсужденію о приближающемся блаженствѣ миссъ Черити Пексниффъ и мистера Моддля. Потомъ она поднялась и, подойдя къ сидѣвшему въ своемъ уголкѣ старому Чоффи, тряхнула его за плечи:
-- Вставайте! Нечего спать!-- вскричала она:-- Здѣсь есть гости, мистеръ Чоффи.
-- Жаль,-- отвѣчалъ старикъ, смиренно озираясь.-- Я знаю, что мѣшаю другимъ. Прошу извинить меня; но мнѣ дѣваться некуда. А гдѣ они?
Мерси тотчасъ же подошла къ нему.
-- А, вотъ она!-- сказалъ бѣдный старикъ, нѣжно трепля ее то щекѣ.-- Вотъ она! Она всегда ласкова съ бѣднымъ Чоффи. Бѣдный, старый Чоффи!
Усѣвшись подлѣ него, Мерси взяла дрожащую руку старика и взглянула на Тома. Грустная улыбка блуждала на ея устахъ, и взоръ несчастной женщины какъ будто говорилъ: "Теперь я ужъ не та -- теперь и я научилась цѣнить привязанность людей, какъ бы зависимо ни было ихъ положеніе!"