-- Я ѣхалъ день и ночь, и усталъ. Я потерялъ нѣсколько денегъ, что не поправляетъ меня. Приготовь мнѣ ужинъ въ маленькой комнаткѣ внизу и постель. Я эту ночь просплю тамъ, можетъ быть, и завтрашнюю. Чтобъ въ домѣ все было тихо и спокойно, и не буди меня. Помни: не буди меня, и чтобъ никто меня не будилъ. Я хочу отдохнуть хорошенько.
Она сказала, что выполнитъ все. Нѣтъ ли еще чего нибудь?
-- Что? Ты еще разспрашиваешь и вывѣдываешь? Вонь отсюда!
Когда она вышла, Джонсъ всталъ со стула и началъ ходить взадъ и впередъ но комнатѣ, сжимая правую руку, какъ будто держалъ въ ней что нибудь. Уставъ ходить, онъ опять бросился въ кресла и въ раздумьи разсматривалъ рукавъ своей правой руки, однако, не разжимая ея. Черезъ нѣсколько времени вошла мистриссъ Гемпъ съ извѣстіемъ, что маленькая комнатка готова. Неувѣренная въ пріемѣ, какого ей слѣдовало ожидать отъ Джонса послѣ того, какъ она вмѣшалась въ ссору его съ Томомъ, она сочла за нужное показать большое участіе къ мистеру Чоффи.
-- Каково ему теперь, сударь?-- спросила она.
-- Кому?
-- О, конечно! Васъ здѣсь не было, сударь, когда его такъ странно схватило. Я въ жизнь свою видѣла одинъ только случаю въ родѣ этого, съ однимъ изъ моихъ больныхъ, котораго шестеро едва могли удержать.
-- Чоффи, а?-- сказалъ Джонсъ небрежно, видя, что она идетъ къ старику.
-- У него голова такъ и горитъ, сударь. Не мудрено, что онъ говоритъ такія вещи.
-- Говоритъ! Что онъ говоритъ!