-- Нѣтъ! Кто бы это былъ? Войдите!
Лишь только посѣтитель вошелъ, Томъ закричалъ съ знаками величайшей радости:-- Ахъ, благодать небесная!-- и схватилъ его за обѣ руки. Гость былъ тронутъ не меньше его, и они долго пожимали другъ другу руки, и оба не могли выговорить ни слова.
-- Маркъ Тэпли также!-- воскликнулъ Томъ, подбѣжавъ къ дверямъ и схвативъ за руку еще кого то.-- Любезнѣйшій Маркъ! Войди же. Какъ ты поживаешь? Онъ не постарѣлъ послѣ "Дракона" ни на одинъ день! Какъ ты поживаешь, Маркъ?
-- Необычайно весело, сударь, благодарю васъ,-- отвѣчалъ Маркъ, раскланиваясь и улыбаясь.
-- Ахъ, Боже мой!-- воскликнулъ Томъ.-- Какъ я радъ, что слышу опять его старый голосъ! Дорогой мой Мартинъ, садись. Моя сестра, Мартинъ. Мартинъ Чодзльвитъ, моя милая. Маркъ Тэпли изъ "Дракона", Руѳь. Вотъ сюрпризъ! Садитесь садитесь!
Томъ былъ въ такомъ восторженномъ состояніи, что не могъ успокоиться и безпрестанно перебѣгалъ отъ Мартина къ Марку и отъ Марка къ Мартину, пожимая имъ руки и представляя ихъ поочереди своей сестрѣ.
Потомъ онъ началъ хлопотать и суетиться, чтобъ угостить своихъ пріятелей завтракомъ. Онъ бѣгалъ взадъ и впередъ, рѣзалъ хлѣбъ, оставлялъ его, снова пожималъ имъ руки, снова представлялъ своей сестрѣ; словомъ, онъ не зналъ, что дѣлать, что сказать, какъ выразить свою радость, видя ихъ благополучно возвратившимися на родину.
Мистеръ Тэпли пришелъ въ себя прежде всѣхъ. Онъ выбѣжалъ въ кухню и вскорѣ воротился оттуда съ кипяткомъ, которымъ наполнилъ чайникъ съ свойственнымъ ему одному хладнокровіемъ.
-- Садись и завтракай, Маркъ,-- сказалъ Томъ.-- Мартинъ, заставь его сѣсть и завтракать.
-- О, я уже давно отказался отъ него -- онъ неизлечимъ!-- возразилъ Мартинъ.-- Онъ всегда дѣлаетъ свое. Томъ. Вы бы его извинили, миссъ Пинчъ, еслибъ знали цѣну это му человѣку.