-- Я не имѣлъ намѣренія передать вамъ впечатлѣнія такого рода,-- возразилъ Джонъ.-- Но если я это сдѣлалъ, то отъ всей души прошу простить меня.
-- Вы, однако, держитесь этого мнѣнія?
-- Вы спрашиваете такъ прямо, что я не могу отречься отъ того, что привыкъ считать васъ человѣкомъ, который, по безпечности характера, недостаточно уважаетъ качества Тома Пинча и не обращается съ нимъ такъ, какъ бы онъ того заслуживалъ.
Онъ говорилъ спокойно, но съ твердостью, потому что на свѣтѣ не было предмета (кромѣ одного), который касался бы такъ близко сердца Джона Вестлока.
-- Я научился познавать Тома по мѣрѣ того, какъ сталъ подвигаться къ болѣе зрѣлому возрасту,-- продолжалъ онъ:-- и научился любить его какъ существо, которое несравненно лучше меня самого. Я думалъ при первомъ нашемъ свиданіи, что вы не поняли его и не очень заботились о томъ, чтобъ понять. Обстоятельства, на которыхъ я основывался, были очень незначительны и если хотите очень невинны; но они мнѣ не нравились. Извините меня,-- прибавилъ онъ съ улыбкою:-- но вы сами вызвали на сцену этотъ предметъ.
-- Совершенно справедливо. Далеко отъ того, чтобъ быть вами недовольнымъ, я высоко цѣню дружбу вашу къ Тому и всѣ доказательства, которыми вы убѣдили его въ ней. Къ чему скрывать,-- сказалъ онъ, сильно покраснѣвъ:-- что, будучи его товарищемъ, я мало цѣнилъ его и не заботился о томъ, чтобъ понять его. Но теперь я отъ всей души сожалѣю о прошломъ!
Мартинъ проговорилъ это такъ чистосердечно и благородно, что Джонъ протянулъ ему руку, которую Мартинъ пожалъ съ чувствомъ. Съ той минуты исчезла всякая принужденность между обоими молодыми людьми.
-- Теперь,-- сказалъ Джонъ Вестлокъ:-- если разсказъ мой покажется вамъ утомительнымъ, вспомните, что онъ имѣетъ конецъ, и что конецъ главная часть всей исторіи.
Послѣ такого предисловія, онъ сообщилъ Мартину всѣ обстоятельства того, какъ онъ присутствовалъ при болѣзни и медленномъ выздоровленіи больного въ Буллѣ; къ этому онъ прибавилъ разсказъ Тома о происшедшемъ на пароходной пристани. Мартинъ не понялъ тутъ ровно ничего, потому что обѣ эти повѣсти не имѣли между собою никакой видимой связи.
-- Если вы извините меня на одну минуту,-- сказалъ Джонъ, вставая со стула:-- то я сейчасъ же попрошу васъ перейти со мною въ другую комнату.