-- Я спросилъ у него, для чего ему нужны эти зелья? Онъ сказалъ, что не для дурного -- для леченія кошекъ, и что мнѣ нѣтъ нужды до этого. Я отправлялся въ одну отдаленную колонію (я потерялъ это мѣсто по болѣзни, какъ извѣстно мистеру Вестлоку), такъ какое мнѣ было дѣло до того, что онъ хочетъ дѣлать? Онъ могъ бы безъ труда добыть себѣ зелья въ полсотнѣ мѣстъ -- но безъ меня это было бы не такъ легко, какъ при моемъ содѣйствіи. Онъ говорилъ, что эти вещи могутъ ему вовсе не понадобиться, и что теперь ему нѣтъ въ нихъ особенной нужды; но что онъ желалъ только запастись ими на случай... говоря это, онъ все смотрѣлъ газету. Мы начали толковать о цѣнѣ. Онъ долженъ былъ простить мнѣ одинъ маленькій долгъ -- я былъ совершенно въ его власти -- и заплатить мнѣ пять фунтовъ; на этомъ мы остановились, потому что пришли остальные товарищи. Но въ слѣдующій вечеръ, при такихъ же точно обстоятельствахъ, я принесъ ему зелья, и онъ вручилъ мнѣ деньги, говоря, что я долженъ быть сумасшедшій, если воображаю, что онъ сдѣлаетъ изъ нихъ дурное употребленіе. Послѣ того мы не встрѣчались... Знаю только, что вскорѣ умеръ старикъ, отецъ Джонса -- точно какъ будто черезъ меня, и что самъ я страдаю невыносимо... Ничто,-- прибавилъ онъ, съ горестью простирая руки:-- ничто не можетъ сравниться съ моими мученіями! Я заслужилъ ихъ, по терзаюсь ужасно.

Онъ замолчалъ и поникъ головою. Онъ былъ такъ подавленъ, что никто не рѣшился бы обременятъ ею безполезными упреками.

-- Пустъ онъ остается подъ рукою, но подальше отъ глазъ!-- сказалъ Мартинъ, отвращая отъ него взоры.

-- Онъ остановится здѣсь,-- шепнулъ Джонъ.-- Пойдемте со мною!-- Замкнувъ потихоньку дверь за собою, онъ вывелъ Мартина въ другую комнату.

Мартинъ былъ такъ пораженъ, удивленъ и смущенъ отъ всего слышаннаго, что долго не могъ собраться съ мыслями. Когда же сообразилъ все, Джонъ Вестлокъ сказалъ, что, по его мнѣнію, весьма вѣроятно, преступленіе Джонса извѣстно и другимъ лицамъ, которыя употребляютъ свои свѣдѣнія о немъ для личныхъ выгодъ и держатъ его такимъ образомъ въ рукахъ, чему случайнымъ свидѣтелемъ былъ и Томъ Пинчъ.

Оба они не знали, кто именно лица, обладавшія такою властію: имъ ясно было, что тутъ долженъ быть замѣшанъ и хозяинъ квартиры Тома Пинча. Но они не имѣли права разспрашивать его; да и самъ онъ (еслибъ они даже нашли его, что, по разсказу Тома, было невозможно) отдѣлался бы, по всей вѣроятности, отвѣтомъ, что ему изъ такого то мѣста поручили воротить Джонса по одному экстренному дѣлу. Вотъ и все.

Сверхъ того, тутъ предстояли большія трудности и важная отвѣтственность. Разсказъ Льюсома могъ быть несправедливъ и могъ родиться въ разстроенномъ болѣзнью умѣ; допустивъ даже всю справедливость его, развѣ старикъ Энтони Чодзльвитъ не могъ умереть естественною смертью? Мистеръ Пексниффъ былъ во все время при немъ... Это вспомнилъ Томъ, который, воротясь изъ должности, присоединился къ молодымъ людямъ. Дѣдъ Мартина имѣлъ больше всякаго другого право рѣшить то, къ чему слѣдовало приступить; но до него невозможно было добраться, тѣмъ болѣе, что старикъ былъ совершенно въ рукахъ мистера Пексниффа, который, конечно, не сталъ бы стараться губить своего зятя.

Мартинъ чувствовалъ, что, начавъ дѣйствовать противъ своего родственника, онъ прямо дастъ мистеру Пексниффу поводъ перетолковать его поступки въ такую сторону, какъ будто онъ черезъ это хочетъ попасть въ милость къ своему дѣду. Но, съ другой стороны, обладать такимъ показаніемъ и не принять никакихъ мѣръ къ дальнѣйшимъ развѣдываніямъ -- значило бы выставить нѣкоторымъ образомъ и себя участникомъ преступленія.

Однимъ словомъ, они не знали, какъ выбраться изъ этого запутаннаго лабиринта, несмотря на смѣлые совѣты Марка Тэпли, которому также открыли всю исторію, и который брался выполнить нѣкоторыя изъ предложенныхъ имъ мѣръ.

Въ такомъ положеніи дѣлъ, разсказъ Тома о странномъ поведеніи дряхлаго прикащика былъ чрезвычайно важенъ, и они единодушно рѣшили, что только мистеръ Чоффи можетъ окончательно объяснить дѣло, тѣмъ больше, что онъ не имѣлъ никакого сообщенія съ Льюсомомъ, о чемъ они напередъ освѣдомились отъ несчастнаго молодого человѣка. Но нуждаться въ мистерѣ Чоффи и добраться до него -- были двѣ вещи совершенно разныя. Какъ сдѣлать это, не встревоживъ его и не возбудивъ подозрѣній Джонса? Какъ получить нужныя свѣдѣнія отъ человѣка, до такой степени ослабѣвшаго и тѣломъ, и разсудкомъ?