-- Замѣтьте! Я отдался въ руки этого человѣка на такихъ унизительныхъ условіяхъ, какія только можно было выразить словами. Я исчислялъ ему ихъ при его же дочеряхъ такъ грубо, такъ обидно, съ такимъ выраженіемъ моего презрѣнія къ нему, какъ только было возможно. Еслибъ онъ показалъ хоть тѣнь неудовольствія, я бы еще поколебался. Еслибъ я могъ уязвить его до того, чтобъ хоть на мгновеніе превратить его въ человѣка, я бы оставилъ свое намѣреніе. Еслибъ онъ сказалъ хоть слово въ пользу моего внука, котораго, какъ онъ думалъ, я лишилъ наслѣдства; еслибъ онъ хоть сколько нибудь вступился за того, который былъ обреченъ нищетѣ и ничтожеству -- я бы чувствовалъ къ нему нѣсколько расположенія. Но нѣтъ! Ни одного слова!
-- Не сержусь на васъ, мистеръ Чодзльвитъ,-- замѣтилъ мистеръ Пексниффъ.-- Я обиженъ, почтенный сэръ; чувства мои уязвлены, но я не сержусь. Нѣтъ!
-- Задумавъ одинъ разъ испытать его, я рѣшился испытать его до конца; но даже, проникая во всю глубину его закоснѣлой низости, я далъ себѣ слово отдать справедливость малѣйшему проблеску въ немъ какого бы ни было добраго качества Ничего подобнаго не было, сначала до конца. Ни раза! Онъ не можетъ сказать, чтобъ я не далъ ему полной свободы въ его рукахъ. А если онъ это скажетъ, то солжетъ! Но такова его натура.
-- Мистеръ Чодзльвитъ,-- прервалъ Пексниффъ, проливая слезы.-- Я не сержусь, сударь. Я не могу на васъ сердиться. Но развѣ не сами вы желали того, чтобъ внукъ вашъ -- этотъ жестокосердый молодой человѣкъ -- былъ изгнанъ изъ моего дома? Припомните, мой христіанскій другъ!
-- Да, я говорилъ это. Я не зналъ другого средства открыть ему глаза, какъ представивъ ему тебя во всей низости твоего характера. Да! Я изъявилъ желаніе, а ты съ жадностью ухватился за него.
Мистеръ Пексниффъ поклонился съ покорностью.
-- Несчастный, который убитъ,-- продолжалъ старикъ: -- извѣстный тогда подъ именемъ...
-- Тигга,-- подсказалъ Маркъ.
-- Тигга... приходилъ ко мнѣ съ нищенскими просьбами отъ одного изъ моихъ недостойныхъ родственниковъ. Его я употребилъ на то, чтобъ узнать что нибудь о тебѣ, Мартинъ. Отъ него и узналъ, что ты поселился у этого негодяя. Онъ же, встрѣтивъ тебя здѣсь въ городѣ, въ одинъ вечеръ... помнишь гдѣ?
-- Въ лавкѣ ростовщика,-- сказалъ Мартинъ.