-- Извините, я думалъ, что вамъ нужно слово.
-- Совсѣмъ не нужно мнѣ этого слова; развѣ я вамъ сказалъ, что упрямство составляетъ главную черту моего характера? Я намѣренъ былъ сказать, еслибъ вы дали мнѣ договорить, что главное качество мое -- непоколебимая твердость.
-- О, да! Конечно, вижу, вижу!
-- Ну, а будучи человѣкомъ твердымъ, я, разумѣется, не долженъ былъ уступить ни на тысячную долю дюйма.
-- Разумѣется.
-- Ну, да. Чѣмъ болѣе онъ упорствовалъ, тѣмъ настойчивѣе дѣлался я самъ.
-- Такъ и должно.
-- Въ томъ то и дѣло,-- и такимъ манеромъ я и очутился здѣсь!
Мистеръ Пинчъ нѣсколько минутъ перемѣшивалъ угли въ каминѣ съ озадаченною физіономіей, наконецъ, сказалъ:
-- Вы, конечно, знали Пексниффа прежде?