-- Такъ же хорошо, какъ и прежде, и попрежнему радъ видѣть васъ. Да вы помолодѣли, мистриссъ Тоджерсъ!
-- Вы нисколько не перемѣнились, мистеръ Пексниффъ!
-- А что вы на это скажете?-- спросилъ Пексниффъ, указывая на своихъ дочерей:-- Кажусь ли я отъ этого старѣе?
-- Это не дочери ваши! Не можетъ быть! Вѣрно вторая супруга и ея сестрица!
Мистеръ Пексниффъ благосклонно покачивалъ головою и сказалъ:-- Мои дочери, мистриссъ Тоджерсъ, не болѣе, какъ мои дочери.
-- Ахъ!-- вздохнула хозяйка.-- Я должна вамъ вѣрить поневолѣ. Милыя миссъ Пексниффъ, еслибъ вы знали, какъ меня осчастливилъ вашъ па!
Она обняла обѣихъ дѣвицъ; потомъ, растрогавшись, а можетъ быть и отъ худой погоды, вынула изъ корзинки носовой платочекъ и поднесла его къ глазамъ.
-- Ну, моя милая мистриссъ Тоджерсъ,-- сказалъ Пексниффъ: -- хоть я и зналъ, что вы принимаете въ свою гостиницу только мужчинъ, однако, уѣзжая изъ дома, вообразилъ себѣ, что можетъ быть вы сдѣлаете маленькое исключеніе въ пользу моихъ дочерей.
-- Можетъ быть,-- вскричала мистриссъ Тоджерсъ:-- можетъ быть!
-- Въ такомъ случаѣ скажу, что я былъ увѣренъ въ этомъ. А знаю, что у васъ есть одна завѣтная комнатка, гдѣ моимъ дочерямъ будетъ очень удобно и откуда имъ не будетъ надобности являться къ обѣду за общій столъ.