Не успѣлъ онъ договорить, какъ Сквирсъ, въ порывѣ дикой ярости, съ крикомъ, похожимъ на рычаніе звѣря, подскочилъ къ нему, плюнулъ ему въ лицо и съ такою силой ударилъ его своимъ орудіемъ пытки, что черезъ нею щеку у него легла сине-багровая полоса. Не помня себя отъ бѣшенства и боли, охваченный гнѣвомъ, негодованіемъ и презрѣніемъ, Николай бросился на Сквирса, вырвалъ хлыстъ изъ его рукъ и, схвативъ его за горло, началъ наносить ему такіе удары, что негодяй взмолился о пощадѣ.
Ни одинъ изъ мальчиковъ, за исключеніемъ мастера Сквирса, который пришелъ на выручку отцу, напавъ на врага съ тылу, не двинулся съ мѣста; но мистрисъ Сквирсъ гь громкимъ крикомъ о помощи бросилась къ мужу и, уцѣпившись за фалды его сюртука, старалась оттащить его отъ разсвирѣпѣвшаго противника. Въ то же время миссъ Сквирсъ, смотрѣвшая въ замочную скважину на всю эту сцену и меньше всего ожидавшая такой непріятной развязки, влетѣла въ комнату и, запустивъ помощнику въ голову цѣлымъ залпомъ чернильницъ, принялась тузить его но спинѣ, причемъ воспоминаніе объ ея отвергнутой любви удвоило тяжесть ея кулаковъ и безъ того не слишкомъ легкихъ: не даромъ же миссъ Сквирсъ унаслѣдовала ихъ отъ матери.
Въ своемъ увлеченіи битвой Николай совершенно не ощущалъ этихъ ударовъ, но, наконецъ, изнемогая отъ усталости и волненія и чувствуя, что рука его уже отказывается служить, онъ сосредоточилъ весь остатокъ силъ въ послѣдней полудюжинѣ заключительныхъ ударовъ и оттолкнулъ отъ себя Сквирса. Онъ сдѣлалъ это такъ энергично, что мистриссъ Сквирсъ отъ неожиданнаго толчка перелетѣла черезъ скамью, а самъ Сквирсъ такъ сильно стукнулся головою о ту же скамью, что растянулся на полу и лежалъ, не подавая признаковъ жизни.
Приведя дѣло къ такому благополучному концу и убѣдившись, что Сквирсъ только ошеломленъ, а не мертвъ (ибо у него были на этотъ счетъ кое-какія непріятныя сомнѣнія), Николай предоставилъ почтенному семейству приводить въ чувство своего главу, и преспокойно ушелъ, чтобы обдумать на досугѣ, что ему предпринять дальше. Выходя изъ комнаты, онъ искалъ глазами Смайка, но тотъ исчезъ.
Послѣ недолгаго размышленія молодой человѣкъ положилъ въ свой кожаный сакъ-вояжь нѣсколько перемѣнъ бѣлья и платья и гордо вышелъ изъ главныхъ дверей Дотбойтсъ-Голла, не встрѣтивъ препятствій. Черезъ нѣсколько минутъ онъ очутился на дорогѣ къ Грета-Бриджу.
Когда онъ успокоился настолько, что могъ отдать себѣ ясный отчетъ въ случившемся и хладнокровно обсудить настоящее положеніе дѣлъ, то убѣдился, что оно не представляетъ ничего утѣшительнаго. Въ карманѣ у него было только четыре шиллинга и пенсовъ, а до Лондона, куда онъ направлялся, было двѣсти пятьдесятъ миль. Онъ выбралъ Лондонъ цѣлью своего странствія по многимъ причинамъ, и больше всего потому, что ему хотѣлось знать, какія свѣдѣнія о происшествіи сегодняшняго дня дастъ мистеръ Сквирсъ его почтенному дядюшкѣ. Придя къ печальному заключенію, что сколько ни думай, прошлаго не воротишь и съ настоящимъ придется считаться, онъ поднялъ глаза и увидѣлъ, что навстрѣчу ему ѣдетъ всадникъ. Подъѣхавъ ближе, этотъ всадникъ, къ величайшему огорченію Николая, оказался мистеромъ Джономъ Броуди, сыномъ торговца хлѣбомъ. Джонъ Броуди былъ въ широкой парусинной курткѣ и въ высокихъ кожаныхъ штиблетахъ. Онъ подгонялъ свою лошадь толстою ясеневою палкой, повидимому, только что срѣзанною съ какого-нибудь рослаго дерева.
"Я вовсе не расположенъ драться въ настоящій моментъ,-- подумалъ Николай,-- а между тѣмъ я, кажется, буду сейчасъ вынужденъ вступить въ объясненія съ этимъ молодчикомъ, да, пожалуй, придется еще отвѣдать той дубинки, которую я вижу у него въ рукѣ".
Дѣйствительно, судя но всѣмъ признакамъ, таковы должны были бытъ послѣдствія ихъ встрѣчи. Джонъ Броуди, завидѣвъ Николая, сейчасъ же повернулъ свою лошадь къ пѣшеходной тропинкѣ и остановился въ ожиданіи врага. Когда Николай подошелъ, глаза его встрѣтились съ устремленнымъ на него въ упоръ промежъ ушей лошади весьма непріязненнымъ взглядомъ, не предвѣщавшимъ ничего хорошаго.
-- Здравствуй, парень,-- сказалъ Джонъ.
-- Здравствуйте,-- отвѣтилъ Николай.