Не обладая чувствомъ собственнаго достоинства въ общепринятомъ смыслѣ этого слова, Николай считалъ гораздо болѣе унизительнымъ проживать на счетъ Ньюмэна Ногса, чѣмъ учить маленькихъ Кенвигзовъ французскому языку за пять шиллинговъ въ недѣлю, и потому съ восторгомъ ухватился за это предложеніе и поспѣшилъ представиться жильцамъ бель-этажа.
Мистриссъ Кенвигзъ приняла его съ очаровательною, хотя и нѣсколько утрированною любезностью, краснорѣчиво свидѣтельствовавшею о ея намѣреніи оказать молодому человѣку покровительство и поддержку.
Николай засталъ у Кенвигзовъ гостей -- мистера Лилливикъ и миссъ Петоукеръ. Четыре дѣвочки Кенвигзъ оказались также налицо. Онѣ сидѣли рядышкомъ на учебной скамьѣ, а въ высокомъ дѣтскомъ креслицѣ возсѣдалъ младенецъ и игралъ какою-то отрепанной игрушкой, вродѣ лошадки съ оторванной головой или попросту деревяшки въ видѣ раскрашеннаго утюга на четырехъ кривыхъ ногахъ, усѣяннаго красными облатками по чернильному фону.
-- Какъ поживаете, мистеръ Джонсонъ?-- сказала мистриссъ Кенвигзъ.-- Дядя, мистеръ Джонсонъ!
-- Здравствуйте, сэръ,-- довольно сухо привѣтствовалъ гостя мистеръ Лилливикъ. Теперь, когда ему было извѣстно званіе Николая, онъ находилъ, что скомпрометировалъ себя наканунѣ, оказавъ ему гораздо больше вниманія, чѣмъ полагается домашнему учителю со стороны сборщика водяныхъ пошлинъ.
-- Дядя, мистеръ Джонсонъ приглашенъ въ качествѣ учителя къ нашимъ дѣтямъ,-- сказала мистрисъ Кенвигзъ.
-- Ты уже говорила мнѣ объ этомъ, моя милая.
-- Но я надѣюсь,-- продолжала мистриссъ Кенвигзъ, принимая величественный видъ,-- надѣюсь, что мои дѣти не возгордятся, а только сочтутъ это лишнимъ поводомъ возблагодарить свою счастливою звѣзду, поставившую ихъ выше другихъ,-- дѣтей низкаго званія... Ты слышишь, Морлина?
-- Слышу, мама.
-- И, когда вы пойдете въ гости или гулять, я надѣюсь, вы не станете хвастать и зазнаваться передъ другими дѣтьми. Вы можете только сказать: -- "Къ намъ ходитъ учитель давать уроки французскаго языка, но мы этимъ не гордимся, потому что мама говоритъ, что гордость -- большой грѣхъ". Слышите, Морлина?