-- Да, мама
-- Итакъ, дѣти, не забывайте моихъ наставленій. Дядя, не хотите ли, чтобъ мистеръ Джонсонъ теперь же приступилъ къ занятіямъ?
-- Я готовь слушать, душа моя, если мистеръ Джонсонъ готовъ начать свои занятія,-- отвѣчалъ сборщикъ, принимая видъ стараго критика.-- Какого вы мнѣнія о французскомъ языкѣ, сэръ?
-- Виноватъ, что вы подъ этимъ подразумѣваете?-- спросилъ Николай.
-- Какъ вы думаете: это хорошій, умный, красивый языкъ?-- продолжалъ допрашивать сборщикъ.
-- Да, по моему, это хорошій языкъ, потому что въ немъ есть названіе для каждаго предмета; а такъ какъ на немъ можно вести разговоры о всякихъ предметахъ и притомъ въ очень изящной формѣ, то я нахожу, что это умный и красивый языкъ.
-- Вы такъ думаете? проговорилъ съ сомнѣніемъ мистеръ Лилливикъ. Ну, а думаете ли вы также, что это веселый языкъ?
-- Да, думаю,-- отвѣчалъ Николай.
-- Въ такомъ случаѣ, онъ, видно, очень измѣнился; въ мое время онъ не былъ такимъ.
-- Развѣ въ ваше время это былъ печальный языкъ?-- спросилъ Николай, едва сдерживая улыбку.