-- Мнѣ нѣтъ надобности васъ просить принять въ нихъ участіе: я знаю ваше сердце и знаю, что вы ихъ не покинете,-- сказалъ объ, крѣпко стиснувъ ей руку.
Потомъ онъ подошелъ къ Ральфу, который стоялъ, не шевелясь, въ той самой позѣ, какъ и въ началѣ свиданія, и сказалъ ему тихимъ голосомъ, чтобы никто не могъ слышать:
-- Знайте, сэръ, что бы вы ни сдѣлали, мнѣ будетъ все извѣстно; я буду слѣдить за каждымъ вашимъ шагомъ. Согласно вашему желанію я оставляю ихъ на васъ, но помните: рано или поздно придетъ день нашего съ вами разсчета, и плохо вамъ будетъ тогда, если вы ихъ обидите.
Въ лицѣ Ральфа не дрогнулъ ни одинъ мускулъ, такъ что невозможно было сказать, слышалъ ли онъ хоть слово изъ прощальной рѣчи племянника и даже замѣтилъ ли, когда тотъ замолчалъ. Впрочемъ, онъ все равно не успѣлъ бы отвѣтить, такъ быстро исчезъ Николай, исчезъ въ тотъ самый моментъ, когда мистриссъ Никкльби пришла къ рѣшенію удержать его силой, если это окажется нужнымъ.
Шагая ускореннымъ шагомъ къ своему скромному жилищу, какъ будто онъ старался попадать въ темпъ бурному вихрю осаждавшихъ его мыслей, Николай началъ сомнѣваться, хорошо ли онъ поступилъ, и ему почти захотѣлось вернуться. Но что отъ этого выиграютъ его мать и сестра? Положимъ, что онъ остался бы съ ними. Но даже если ему посчастливится найти заработокъ, то и тогда, разсоривъ ихъ съ Ральфомъ, онъ только ухудшитъ ихъ положеніе въ настоящемъ и можетъ повредить имъ въ будущемъ: вѣдь говорила же его мать что-то такое о необыкновенной добротѣ дядюшки по отношенію къ Кетъ, и Кетъ этого не отрицала. "Нѣтъ, не пойду я къ нимъ,-- сказалъ себѣ Николай,-- я правильно поступилъ".
Но не прошелъ онъ и пятисотъ шаговъ, какъ въ головѣ его промелькнулъ новый рядъ мыслей. Онъ надвинулъ на глаза шляпу и замедлилъ шаги подъ гнетомъ овладѣвшихъ имъ тяжелыхъ сомнѣній и горькаго чувства обиды. Не сознавать за собой никакой вины и быть до такой степени одинокимъ на свѣтѣ, разстаться противъ воли съ единственными людьми, которыхъ любишь, и быть изгнаннымъ изъ родного дома, точно преступникъ, когда какихъ-нибудь полгода назадъ тебя окружали заботами и любовью, смотрѣли на тебя, какъ на опору и надежду семьи,-- это очень тяжело! Не заслужилъ онъ такой обиды. Да, не заслужилъ, и это все-таки утѣшеніе. И бѣдный юноша опять ободрился, чтобы опять упасть духомъ сообразно тому, какой оттѣнокъ принимали его быстро смѣнявшіяся мысли.
Переходя такимъ образомъ отъ надежды къ отчаянію, какъ это бываетъ со всякимъ изъ насъ въ трудныя минуты жизни, онъ, наконецъ, добрался до своей бѣдной квартирки. Поддерживавшее его до сихъ поръ нервное возбужденіе оставило его и настала реакція. Онъ бросился на постель, отвернулся лицомъ къ стѣнѣ и даль полною волю душившимъ его слезамъ.
Онъ не слыхалъ, какъ стукнула дверь и не зналъ, что Смайкъ пошелъ въ комнату, пока, случайно поднявъ голову, не увидѣлъ, что тотъ стоитъ въ противоположномъ углу и смотритъ на него съ глубокой тревогой. Замѣтивъ, что за нимъ наблюдаютъ, Смайкъ сейчасъ же отвелъ глаза въ сторону и сдѣлалъ видъ, что онъ занятъ приготовленіями къ обѣду.
-- Ну, что же, Смайкъ,-- заговорилъ Николай такъ весело, какъ только могъ,-- разскажи, какія знакомства ты сегодня завелъ, какія чудеса открылъ въ предѣлахъ нашего околотка?
-- Нѣтъ,-- отвѣчалъ Смайкъ, грустно покачавъ головой,-- сегодня мы поговоримъ о другомъ.