-- А отчего оно? Отъ радости, что я захватилъ такой призъ,-- эту плѣнительную, очаровательную, умопомрачительную маленькую Венеру, это прелестное существо.
-- Ты не хочешь понять, въ какое положеніе ты поставилъ меня,-- продолжала укорять его г-жа Манталини.
-- Не волнуйся, радость моя,-- успокаивалъ ее супругъ.-- Ничего дурного съ нами не случится, не можетъ случиться. Все уладится, деньги придутъ въ свое время, а не достанемъ къ сроку, старикашка Никкльби опять раскошелится, не то я сверну ему шею. Пусть-ка попробуетъ огорчить мою маленькую...
-- Тише,-- перебила его жена,-- развѣ ты не видишь?
Г-нъ Манталини, который, въ своемъ нетерпѣніи поскорѣе задобрить жену, не замѣчалъ до сихъ поръ, или притворялся, что не замѣчаетъ миссъ Никкльби, принялъ къ свѣдѣнію этотъ намекъ и, приложивъ палецъ къ губамъ, понизилъ голосъ до шепота. Шептались они очень долго. Насколько можно было разслышать, г-жа Манталини упоминала о какихъ-то долгахъ, которые супругъ ея сдѣлалъ еще до свадьбы, и о непредвиденныхъ требованіяхъ уплаты этихъ долговъ; говорила также о нѣкоторыхъ пріятныхъ слабостяхъ того же джентльмена., какъ-то: праздность, картежная игра, мотовство и страсть къ лошадямъ. На каждое изъ этихъ обвиненій г-нъ Манталини отвѣчалъ однимъ или двумя поцѣлуями, смотря по степени важности обвиненія. Въ окончательномъ результатѣ г-жа Манталини осталась вполнѣ довольна своимъ "котикомъ", и они очень мирно отправились наверхъ завтракать.
Тѣмъ временемъ Кетъ продолжала свое дѣло. Безшумно двигаясь по магазину, она приводила въ порядокъ разныя модныя вещи, стараясь разложить ихъ какъ можно красивѣе и со вкусомъ. Вдругъ она вздрогнула: въ комнатѣ раздался чей-то незнакомый голосъ. Она оглянулась и испугалась еще больше, увидѣвъ, что въ дверь просовываются бѣлая шляпа, красный галстухъ, широкое красное лицо, большая голова и половина зеленаго пальто.
-- Не пугайтесь, миссъ,-- сказалъ обладатель всѣхъ этихъ предметовъ.-- Позвольте узнать, здѣсь ли квартируетъ модистка?
-- Здѣсь,-- отвѣтила ошеломленная Кетъ.-- Что вамъ угодно?
Незнакомецъ вмѣсто отвѣта оглянулся назадъ, поманилъ кого-то невидимаго, скрывавшагося, очевидно, за дверью, и очень развязно вошелъ. Слѣдомъ за нимъ протиснулся въ комнату низенькій человѣкъ въ коричневомъ, до-нельзя поношенномъ платьѣ и внесъ съ собой смѣшанный ароматъ перегорѣлаго табаку и свѣжаго луку. Этотъ послѣдній джентльменъ былъ весь покрытъ пухомъ, а башмаки его, чулки и брюки, отъ пятокъ до нижнихъ пуговицъ жилета включительно, были усѣяны брызгами грязи, благопріобрѣтенной, очевидно, недѣли двѣ назадъ, еще до наступленія хорошей погоды.
Весьма естественнымъ предположеніемъ Кетъ при видѣ этихъ представительныхъ джентльменовъ было то, что они явились съ цѣлью противузаконнаго захвата наиболѣе удобоносимыхъ изъ тѣхъ статей наличнаго имущества магазина, которыя придутся имъ больше по вкусу. Она была до такой степени въ этомъ увѣрена, что, даже не пытаясь скрыть своихъ опасеній, сдѣлала движеніе къ дверямъ. Но человѣкъ въ зеленомъ пальто очень вѣжливо притворилъ дверь у нея передъ носомъ и прислонился къ ней спиной.