Имѣя въ виду выпустить афиши какъ можно раньше, онъ сейчасъ же скрылся въ сосѣднюю уборную, гдѣ мистриссъ Кромльсъ въ эту минуту мѣняла пышныя одежды мелодраматической королевы на обыкновенный костюмъ матроны девятнадцатаго столѣтія. Съ помощью этой леди и многосторонней мистриссъ Грудденъ (которая по части составленія афишъ была истиннымъ геніемъ, не имѣя себѣ равныхъ въ умѣньѣ распредѣлять восклицательные знаки и, благодаря многолѣтнему опыту, всегда безошибочно зная, на какой строкѣ крупный шрифтъ выйдетъ всего эффектнѣе) -- съ помощью этихъ двухъ дамъ мистеръ Кромльсъ принялся за дѣло немедленно и весьма серьезно.
-- Уфъ, слава Богу!-- вздохнулъ съ облегченіемъ Николай, откидываясь на спинку суфлерскаго стула по окончаніи интермедіи, во время которой онъ давалъ мимическія указанія Смайку, изображавшему тощаго портного съ краснымъ носомъ, въ вязаномъ ночномъ колпакѣ, въ сюртукѣ съ оторванной полой, торчащимъ изъ кармана маленькимъ носовымъ платкомъ съ огромной дырой и другими отличительными признаками портныхъ на подмосткахъ.-- Ахъ, хоть бы поскорѣе покончить со всѣмъ этимъ!
-- Неужели вамъ нисколько не жаль съ нами разстаться, мистеръ Джонсонъ?-- произнесъ вдругъ за нимъ женскій голосъ тономъ жалобной укоризны.
-- Простите, я не хотѣлъ быть невѣжливымъ,-- сказалъ Николай, оглянувшись и узнавъ въ говорившей миссъ Сневелличи.-- Я не сказалъ бы этого, если бы зналъ, что вы меня слышите.
-- Какой симпатичный этотъ мистеръ Дигби!-- продолжала, желая замятъ разговоръ, миссъ Сневелличи, когда, портной, съ окончаніемъ пьесы, исчезъ за противоположной кулисой при громкихъ апплодисментахъ зрителей. Дигби, надо замѣтить, былъ театральный псевдонимъ Смайка).
-- А вотъ я сейчасъ его обрадую: передамъ ему, что вы о немъ говорили,-- пошутилъ Николай.
-- Ахъ, вы злой мальчикъ!-- мило засмѣялась миссъ Сневелличи.-- Впрочемъ, если онъ и узнаетъ, что я о немъ думаю, мнѣ это все равно. Вотъ если бы кто-то другой былъ на его мѣстѣ, тогда...
Тутъ она умолкла, видимо ожидая естественнаго въ такихъ случаяхъ вопроса, но такъ какъ вопроса не послѣдовало (Николай думалъ о другомъ и ничего не слышалъ), то, помолчавъ, она продолжала:
-- Какой, должно быть, вы добрый! Просиживать ради другого цѣлые вечера, несмотря ни на какую усталость, это большое самопожертвованіе. Вы столько съ нимъ бьетесь, такъ о немъ заботитесь, и все это съ такою готовностью, такъ охотно, точно это приноситъ вамъ ни вѣсть какіе барыши!
-- Онъ стоитъ всѣхъ моихъ заботъ,-- отвѣчалъ Николай.-- Что бы я ни сдѣлалъ для него, все будетъ мало. Это такая любящая, добрая душа, онъ такъ глубоко признателенъ за малѣйшее вниманіе, что рѣдко встрѣтишь другого такого.