-- Простите,-- перебилъ его Николай,-- пожалуйста отвѣтьте на мой вопросъ: мнѣ очень нужно знать, когда, вернется мистеръ Ногсъ.
-- О, у него какое-то сложное дѣло; онъ вернется не раньше двѣнадцати часовъ. Ему, знаете, очень не хотѣлось идти, но что будешь дѣлать! Онъ, впрочемъ, просилъ вамъ передать, чтобы вы не дожидались его съ ужиномъ и вообще располагались, какъ дома, а мнѣ велѣлъ васъ развлекать, что я и исполню со всѣмъ моимъ удовольствіемъ.
И, въ доказательство своей полной готовности сдѣлалъ все отъ него зависящее, чтобы гости не скучали, мистеръ Кроуль подсѣлъ къ накрытому столу, наложилъ себѣ полную тарелку говядины и принялся жевать, приглашая Николая и Смайка послѣдовать его примѣру.
Но Николай былъ такъ огорченъ своей неудачей и такъ волновался, что и подумать не могъ объ ѣдѣ. Онъ усадилъ Смайка за столъ, а самъ ушелъ, не слушая мистера Кроуля (который убѣждалъ его съ полнымъ ртомъ, что было бы гораздо лучше, еслибь онъ остался поужинать) и строго наказавъ Смайку задержать Ньюмэна, когда тотъ вернется.
Какъ и предвидѣла миссъ Ла-Криви, Николай отправился прямо къ ней. Не заставъ ее дома, онъ сначала колебался, идти ли ему къ матери: ему очень не хотѣлось быть причиной размолвки между нею и Ральфомъ. Но увѣренность, что Ньюмэнъ не вытребовалъ бы его въ Лондонъ, если бы не было серьезныхъ причинъ, дѣлавшихъ необходимымъ его присутствіе дома, заставила его рѣшиться. Онъ повернулъ въ восточную часть города и зашагалъ скорымъ шагомъ.
-- Мистриссъ Никкльби нѣтъ дома,-- сказала ему служанка,-- и она вернется не раньше полуночи, а можетъ быть, и позже. Миссъ Никкльби, кажется, здорова, но теперь она не живетъ дома и рѣдко бываетъ у насъ.-- Служанка не могла сказать, гдѣ живетъ Кетъ, но навѣрно знала, что не у г-жи Манталини.
Съ бьющимся сердцемъ, страшась готовой на него обрушиться невѣдомой бѣды, Николаѣ воротился къ Ньюмэну. Тотъ еще не приходилъ. Нечего было и ждать его раньше двѣнадцати часовъ. Нельзя ли послать за нимъ, попросить его придти хоть на минутку, или доставить ему записку, на которую онъ могъ бы отвѣтить на словахъ?- Но и это оказывалось неисполнимымъ. Ньюмэнъ былъ не въ Гольденъ-Скаерѣ; вѣроятно, его отправили съ порученіемъ куда-нибудь далеко.
Николай старался успокоиться, заставить себя ожидать терпѣливо, но у него такъ расходились нервы, что ему не сидѣлось. Ему хотѣлось двигаться, что-нибудь дѣлать, и казалось, что онъ теряетъ даромъ время, оставаясь на мѣстѣ. Мысль эта нелѣпая, онъ это самъ понималъ, но не могъ ее побороть. Наконецъ, онъ вскочилъ, надѣлъ шляпу и вышелъ.
На этотъ разъ онъ повернулъ къ Вестъ-Энду и принялся колесить на улицамъ ускореннымъ шагомъ, волнуемый всевозможными опасеніями и предчувствіями, съ которыми онъ не могъ совладать. Онъ зашелъ въ Гайдъ-Паркъ, безлюдный и безмолвны и въ эту пору дня, и зашагалъ еще быстрѣе, точно надѣясь оставить позади свои мысли. Но здѣсь, гдѣ посторонніе предметы не развлекали его вниманія, эти мысли преслѣдовали его еще неотступнѣе, и надъ всѣми преобладала одна: должно быть бѣда, постигшая его семью, такъ ужасна, что ему боятся о ней сообщить. Снова и снова вставалъ передъ нимъ все тотъ же вопросъ: что же такое, наконецъ, могло случиться? Онъ ходилъ до изнеможеніи, но ни на іоту не подвинулся въ рѣшеніи этого вопроса, и когда онъ вышелъ изъ парка, его недоумѣніе и тревога только возрасли.
Онъ почти ничего не ѣлъ съ ранняго утра и теперь, послѣ усиленной ходьбы, совсѣмъ ослабѣлъ. Когда, повернувъ назадъ, къ квартирѣ Ньюмэна, онъ, еле волоча ноги, тащился по одной изъ тѣхъ улицъ, что проходятъ между Паркъ-Лэномъ и Бондъ-Стритомъ, ему попался по дорогѣ богатый ресторанъ. Онъ машинально остановился. "Должно быть здѣсь очень высокія цѣны,-- подумалъ онъ,-- но стаканъ вина съ бисквитомъ не разорятъ даже меня. Развѣ зайти? Или не стоитъ?"