-- Нѣтъ!
-- Нѣтъ!
Съ послѣднимъ словомь Николая сэръ Мельбери перехватилъ за середину свой длинный хлыстъ и принялся неистово колотить его по головѣ и по плечамъ. Все это произошло гораздо быстрѣе, чѣмъ можно передать словами. Николай сталь защищаться, и хлыстъ сломался во время борьбы. Николаю удалось завладѣть его тяжелой рукояткой; онъ размахнулся и раскроилъ своему противнику лицо отъ глаза до подбородка. Онъ видѣлъ кровавый рубецъ, почувствовалъ, что лошадь понеслась бѣшенымъ галопомъ, въ глазахъ у него заплясали тысячи искръ; его съ силой отбросило въ сторону, и онъ рухнулся на земь.
У него кружилась голова, во всемъ тѣлѣ чувствовалась слабость, но онъ сейчасъ же, хотъ и съ трудомъ, поднялся на ноги. Его заставили очнуться громкіе крики. Но улицѣ бѣжалъ народъ, крича переднимъ, чтобъ очищали дорогу. Взглянувъ впередъ, онъ увидѣлъ, что люди въ испугѣ кидаются въ стороны, что кабріолетъ мчится но тротуару съ ужасающей быстротой, потомъ услышалъ крикъ, паденіе чего-то тяжелаго, звонъ разбитаго стекла... Затѣмъ толпа сомкнулась, и больше онъ уже ничего не видѣлъ и не слышалъ.
О немъ теперь забыли: общее вниманіе было поглощено человѣкомъ, сидѣвшимъ въ экипажѣ. Основательно разсудивъ, что въ его положеніи было бы безуміемъ напоминать о себѣ, онъ свернулъ въ ближайшій переулокъ и поспѣшно направился къ извозничьей биржѣ Онъ почувствовалъ, что шатается, какъ пьяный, и рѣшилъ взять извозчика, и тутъ только замѣтилъ, что по лицу его и по груди течетъ кровь.
ГЛАВА XXXIII,
въ которой мистеръ Ральфъ Никкльби весьма быстрымъ и дѣйствительнымъ способомъ избавляется отъ всякихъ сношеній со своею роднею.
Смайкъ и Ньюмэнь Ногсъ (который, въ своемъ нетерпѣніи, воротился домой задолго до условленнаго срока) сидѣли у огня, поджидая Николая и съ безпокойствомъ прислушиваясь къ каждымъ новымъ шагамъ, раздававшимся на лѣстницѣ, и къ малѣйшему шороху въ домѣ. Прошло много времени; становилось поздно. Николай обѣщалъ вернуться черезъ часъ, и продолжительное его отсутствіе начинало не на шутку тревожить обоихъ друзей, какъ объ этомъ краснорѣчиво свидѣтельствовали растерянные взгляды, которые они бросали другъ на друга при каждомъ новомъ разочарованіи.
Наконецъ они услышали, что къ крыльцу подъѣхалъ экипажъ, и Ньюмэнъ выбѣжалъ со свѣчей, чтобы посвѣтить Николаю на лѣстницѣ. Увидавъ его въ томъ состояніи, въ какомъ мы оставили его въ концѣ предыдущей главы, Ньюмэнъ замеръ на мѣстѣ въ изумленіи и ужасѣ.
-- Не пугайтесь,-- сказалъ ему Николай, проталкивая его назадъ въ комнату.-- Дайте мнѣ только воды; я умоюсь и опять стану самимъ собой. Никакой бѣды не случилось.