Г-нъ Манталини испустилъ слабый стонъ и застегнулъ на всѣ пуговицы свой жилетный карманъ.
-- Со времени постигшаго насъ несчастія,-- продолжала г-жа Манталини,-- я принуждена выплачивать значительную сумму миссъ Нэгъ за фирму, и, увѣряю васъ, у меня нѣтъ средствъ потакать его расточительности. Такъ какъ я увѣрена, мистеръ Никкльби, что онъ явился къ вамъ съ единственной цѣлью обратить въ деньги бумаги, о которыхъ я говорила, и такъ какъ вы уже не разъ выручали насъ въ трудныхъ случаяхъ жизни и близко знаете наши дѣла, то я хочу, чтобы вы выслушали рѣшеніе, къ которому онъ заставилъ меня придти своими поступками.
Г-нъ Манталини опять застоналъ и, вставивъ въ правый глазъ соверенъ на подобіе монокля, лѣвымъ подмигнулъ Ральфу за спиной у жены. Продѣлавъ этотъ фокусъ съ замѣчательнымъ мастерствомъ, онъ отправилъ соверенъ въ жилетный карманъ и застоналъ, на этотъ разъ раздирательнымъ стономъ кающаго грѣшника.
-- Я рѣшила,-- начала опять г-жа Манталшш, замѣтивъ признаки нетсрпѣпія на лицѣ Ральфа,-- я рѣшила посадить его на жалованье.
-- Что ты сказала, моя радость?-- воскликнулъ г-нъ Манталини, притворяясь, что не разслышалъ.
-- А я,-- повторила г-жа Манталини въ сторону Ральфа, благоразумно воздерживаясь смотрѣть на супруга, дабы многочисленныя его чары не поколебали ея рѣшенія,-- я рѣшила выдавать ему опредѣленное жалованье, и я нахожу, что, получая сто двадцать фунтовъ въ годъ карманныхъ денегъ на одежду и прочіе мелкіе расходы, онъ долженъ почитать себя счастливымъ.
Г-нъ Манталини съ большимъ достоинствомъ ждалъ цифры предполагаемой стипендіи, но какъ только эта цифра коснулась его ушей, онъ хлопнулъ объ полъ свою шляпу и трость, выхватилъ носовой платокъ, и его оскорбленныя чувства вылились въ патетическихъ вопляхъ.
-- Адъ и всѣ черти! Это ужасно!-- восклицалъ сквозь рыданія г-въ Манталини, то срываясь со стула, то опять падая на него къ великому ущербу для нервовъ своей половины.-- Но нѣтъ, я не могу этому вѣрить! Это дьявольское навожденіе, проклятый, страшный сонъ! Это не дѣйствительность, нѣтъ!
И, успокоивъ себя этой мыслью, очаровательный джентльменъ зажмурилъ глаза и сталъ терпѣливо дожидаться минуты, когда ему можно будетъ проснуться.
-- Весьма благоразумное рѣшеніе, сударыня,-- замѣтилъ Ральфъ съ ядовитой усмѣшкой,-- если только вашъ супругъ подчинится ему. Впрочемъ, мы въ этомъ не можемъ сомнѣваться.